Генерал-предатель

— Восемь миллиардов кубических метров свежей воды, возобновляемые за три дневных цикла. Ты знаешь, что такое джехгенеш?

— Нет, магир магус. Не знаю.

Исидор улыбнулся. — Дословно, «пьющий моря». Довольно точное значение. Это оставляет варп-портал, но кроме того...

Двое слуг с козлиными головами простучали копытами, поднимаясь на стену, и протянули стеклянный контейнер, в которой плескалось около трех литров зеленой жидкости. В глубине жидкости фегат мог видеть, как что-то извивается.

Исидор Сек Воплощенный взял цилиндр и вручил его фегату. — Не ошибайся насчет его текущего размера. Оно свернулось и спит. Выпустишь его в воду, и оно вырастет. По существу, это огромная глотка. На одном конце, этот водный источник.

Джехгенеш – это зверь варпа. Вода, которая вольется в его глотку, будет протолкнута сквозь священный варп на другой мир. Например, в сухие резервуары Анчисус Боун.

Фегат взглянул на цилиндр в своих руках. — Это так ты разоряешь?

— Это один из множества способов.

— Но из-за этого так много миров, которые мы нашли, были обезвожены?

Наместник кивнул. — Пьющие заглатывают воду, а так же топливо, прометиум, некоторые газы. Зачем нам захватывать миры, если мы, фактически, не будем использовать их? Я имею ввиду, буквально, использовать их.

Фегат пожал плечами. — Это имеет смысл. Что я должен сделать?

— Отверни крышку. Освободи это.

— И доказать, что я лоялен?

— Это еще один шаг на пути.

Фегат медленно отвернул стальную крышку на емкости. Он чувствовал, как варп-тварь внутри вертелась в возбуждении. Крышка откинулась. Там был запах... как сухие кости. Как воздух пустыни.

— Быстро, — сказал Наместник. — Или оно выпьет тебя. — Фегат перевернул емкость, и зеленая вода хлынула в резервуар, вместе с чем-то скользким и скрученным.

— Два дня, — сказал Десолэйн. — Затем оно вырастет.

— Теперь мне бы хотелось вернуться в бастион, — сказал фегат, отворачиваясь от озера.

IV

Гаунт открыл глаза. Все еще было рано, и только слабый намек на свет просачивался сквозь лесной полог. В фиолетовом полумраке леса было холодно и сыро, и рассветный туман полз, как дым от орудий.

Они нашли поляну поздно вечером и прилегли поспать, чтобы выкроить несколько часов отдыха.

Гаунт привык к полудреме, скорее медитации, чем настоящему сну, готовый поднять тревогу по незначительному намеку. Он привык к этому за время интенсивных боевых чередований. Иногда настоящий сон избегал его днями или неделями, и он выжил на этих обрывках отдыха.

— Сон с одним открытым глазом, — так любил называть это Колм Корбек.

Были времени, как это – тихие, напряженные перерывы – когда Гаунт очень скучал по Корбеку.

Он осознал, что его пробуждение было инициировано тенью рядом с ним. Гаунт посмотрел вверх. Это был Маквеннер. Худой разведчикстоял так тихо, что казался частью дерева позади него.

— Вен? — прошептал Гаунт.

— Все в порядке, сэр, — ответил Маквеннер. — Но пришло время просыпаться. Время выдвигаться.

Гаунт поднялся на ноги, его суставы одеревенели и болели. Костер был роскошью, которую они не могли себе позволить.

Неподалеку сгрудились Белтайн, Варл и Ларкин, попивая суп через соломинки саморазогревающихся рационных пакетов. Бростин все еще спал рядом с нмим, завернувшись в свой камуфляжный плащ и обхватив руками свою автопушку.

— Разбудите его, — сказал Гаунт Белтайну, и его молодой адъютант кивнул.

Тона Крийд сидела напротив большого, разросшегося корня дерева дальше вверх по склону. Она чистила свой лазган и наблюдала за тремя местными. Они свернулись как дети в подлеске, в глубоком сне. Гаунт взял три пакета с рационом из своего комплекта и дал их Крийд.

— Разбуди их через несколько минут, — сказал он ей, — и дай им это. Удостоверься, что они, как следует, поели.

— Хорошо, — просто сказала она, не комментируя тот факт, что Гаунт отдает часть из своих драгоценных запасов.

— Ты поспала хоть немного? — спросил он.

Ее руки присоединили части лазгана вместе, вытирая каждую куском ткани. Ей даже не нужно было смотреть на то, что она делает.

— Немного, — призналась она.

— Ночью. Что-нибудь?

Она покачала головой.

— Это хорошо. — Он сделал паузу. — С ним все будет в порядке. Со всеми ними. Ты же знаешь это, так?

— Да, сэр.

— Потому что ты веришь моему слову?

— Потому что я верю вашему слову, сэр, — сказала она.

Возлюбленным Тоны Крийд был Танитский солдат по имени Каффран. Они оба были великолепными солдатами, среди самых лучших в полку Гаунта. Соревнование за место в этой операции было приятно жестоким. Гаунт был вынужден отвергнуть так много отличных Призраков, которых бы он хотел взять с собой. Как Крийд, так и Каффран легко прошли в финальный отбор. Это был трудный выбор, но Гаунт разрешил пойти или ей или ему, поэтому он предпочел вместо Каффрана взять Фейгора, адьютанта Роуна.

У Крийд и Каффрана было двое детей в полковой свите, беспризорные дети, они были спасены из городских пустошей Улья Вервун. Он не мог и не стал рисковать обоими приемными родителями в миссии, которую Тактический Департамент официально обозначил, как ЧО – чрезвычайно опасная/самоубийственная.