Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

Николай II, не знавший, по-видимому, о невозможности превратить «на ходу» частичную мобилизацию во всеобщую, выразил недовольство планом и приказал приступить к его переработке. Поздно ночью в Генеральном штабе были составлены проекты двух высочайших указов – один о частичной, другой о всеобщей мобилизации, которые начальник Генерального штаба должен был отвезти на подпись императору в Петергоф. Документально известно, что генерал Янушкевич еще до приема царем и, следовательно, до подписания указов был, видимо, настолько уверен, что ему удастся уговорить царя, что он заранее отправил всем командующим военными округами предваряющую телеграмму: «Сообщается для сведения: семнадцатое июля будет объявлено первым днем общей мобилизации, кроме Приамурья. Объявление последует установленной телеграммой. 1785. Янушкевич»⁵⁸³. Начальник Генерального штаба исходил из того мнения, что 16 июля царю будет доложена сложившаяся обстановка, в результате которой он утвердит предложения военного министра об общей мобилизации.

Как сообщал бывший начальник мобилизационного отдела ГУГШ генерал-лейтенант С.К. Добророльский, Николай II, подписав сразу оба указа – и о частичной и о всеобщей мобилизации, поручил Янушкевичу посоветоваться с Сазоновым и опубликовать тот, который сочтет необходимым министр⁵⁸⁴. Нет сомнения, что в этот день война «висела на волоске», так как пришло известие о бомбардировке Белграда австрийцами. На спешном совещании с Сухомлиновым и Янушкевичем оба министра и начальник Генерального штаба пришли к заключению, что «ввиду малого вероятия избежать войны с Германией, необходимо своевременно всячески подготовиться к таковой, а потому нельзя рисковать задержать общую мобилизацию впоследствии, путем выполнения ныне мобилизации частичной. Заключение совещания было тут же доложено по телефону государю императору, который изъявил согласие на отдачу соответствующих распоряжений. Известие об этом было встречено с восторгом тесным кругом лиц, которые были посвящены в дело. Тотчас были отправлены телеграммы в Париж и Лондон для предупреждения правительств о состоявшемся решении»⁵⁸⁵.

Что общая мобилизация означает войну – известная аксиома, которую генерал Обручев высказал еще в 1894 г.: «Никакая страна не может стерпеть, чтобы на ее границах стоял вооруженный до зубов соперник и чтобы ему принадлежал выбор момента, когда напасть». Поэтому колебания русского правительства в отношении мобилизации вылились в распоряжение императора об отмене всеобщей мобилизации и введении мобилизации частичной поздно ночью 16 июля. Эта мера должна была убедить Германию в миролюбивых намерениях и тем самым не дать повода к дальнейшей эскалации конфликта.

Согласно новому проекту, мобилизовывались только Варшавский, Киевский, Одесский и Московский военные округа (то есть исключительно против Австро-Венгрии, дабы не провоцировать немцев). Причем, как уже говорилось выше, подобный план полностью срывал общую мобилизацию.

Около 11 часов утра 17 июля в кабинете начальника Генерального штаба состоялось новое совещание Янушкевича и Сухомлинова с Сазоновым. Генералы убеждали министра иностранных дел настаивать перед царем на необходимости всеобщей мобилизации, которая «могла быть отложена еще на сутки, как крайний срок»⁵⁸⁶, мотивируя тем, что «Россия может проиграть войну… раньше, чем она успеет вынуть шашку из ножен»⁵⁸⁷.

В «поденной записи» основных событий Министерства иностранных дел, которую вел ближайший сотрудник Сазонова – начальник Канцелярии министра и Первого политического департамента М.Ф. Шиллинг, отмечается: «Генерал-адъютант Сухомлинов и генерал Янушкевич вновь старались убедить государя вернуться к вчерашнему решению дозволить приступить к общей мобилизации. Его величество решительно отверг эту просьбу и наконец коротко объявил, что прекращает разговор. Генерал Янушкевич, державший в эту минуту в руках телефонную трубку, успел лишь доложить, что министр иностранных дел находится тут же в кабинете и просит разрешения сказать государю несколько слов. Последовало некоторое молчание, после которого государь изъявил согласие выслушать министра. С.Д. Сазонов обратился к его величеству с просьбой о приеме в тот же день для неотложного доклада об общем политическом положении. Помолчав, государь спросил: „Вам все равно, если я приму вас одновременно с Татищевым в 3 часа, так как иначе у меня сегодня нет ни одной минуты свободного времени?" Министр благодарил государя и сказал, что прибудет в указанный час»⁵⁸⁸.

Начальник Генерального штаба просил С.Д. Сазонова сразу же сообщить по телефону, если тому удастся склонить царя к необходимости срочного объявления общей мобилизации. «После этого, – сказал Янушкевич, – я уйду, сломаю мой телефон и вообще приму все меры, чтобы меня никоим образом нельзя было разыскать для преподания противоположных приказаний в смысле новой отмены общей мобилизации»⁵⁸⁹.