Читаем Геноцид белой расы полностью

Все это так, но, например, арабы во Франции жгут автомобили. Пока только их! Родину, как видно, всетаки есть смысл защищать, а для этого нужны дети, а для них нужна семья, а для семьи нужна любовь, а не секс-тур.

Важнейшим условием жизни является также гордость за свой народ, любовь к нему, желание защищать родину любой ценой. Пока этот эмоциональный порыв, заливаемый волной цинизма, не угас, народ будет жить. При высоком уровне патриотизма и национального достоинства не страшны и иммигранты, они быстро ассимилируются. Л. Гумилев назвал это пассионарностью. Народ зачастую умирает раньше, чем люди, его образующие. Не будь теплохладным, а будь холодным или горячим, говорится в Писании. Теплохладный – это усредненный, то есть практически умерший. Ему все равно, все народы хороши, все культуры хороши, мы все одна семья. Нет, мы не одна семья, мы – много семей, и жизнь на Земле будет продолжаться только тогда, когда семей будет много. Эти семьи-народы будут иметь разную культуру, а жизнь в однородном поле не течет, как электрический ток.

Когда-то великий Карфаген сдал без боя римлянам все свое оружие, зарезал всех своих полководцев, кроме Гасдрубала, который убежал. Карфагеняне считали, что главное – обогащаться, а кто у власти – не все ли равно. Но оказалось, что не все равно. Римляне приказали всем покинуть Карфаген, который затем был разграблен и уничтожен. В наше время по договору между Герингом и Маннергеймом должен был быть разграблен и уничтожен Ленинград, но мы тогда не сдали немцам и финнам оружие и этот людоедский акт предотвратили. Карфагеняне поздновато, но поняли, что враг есть враг, и оказали сопротивление уже в полностью безнадежной ситуации. В конце концов, полководец Гасдрубал, который возглавил сопротивление, сдался. Римский летописец Аппиан рассказывает историю, разыгравшуюся, когда Гасдрубал покорился римлянам и сел у ног их полководца. Его жена прокричала: «О, преступный и бессовестный, о, трусливейший из людей!.. Какой триумф украсишь ты, вождь великого Карфагена?! И какого только наказания не понесешь ты от руки того, в ногах которого ты теперь сидишь?» Произнеся такие оскорбительные слова, она зарезала детей, бросила их в огонь и сама бросилась туда же. Жена предателя Гасдрубала до конца сохранила верность своему народу.

В истории можно найти массу примеров, когда люди готовы были умереть, но не отказаться от национальной идентичности, культуры, независимости. Все это можно назвать одним словом – «патриотизм». Патриотизм – это основа жизни. Биологически патриотизм, как уже говорилось, основан на инстинкте защиты территории обитания. Каковы же нейрофизиологические механизмы патриотизма? Как показали наши эксперименты на основе стимуляции позитивных и негативных зон мозга, возможна выработка самых различных форм поведения, не связанных с такими врожденными типами поведения, как половое, пищевое или агрессивное. Это говорит о том, что человек не находится в плену у своих влечений, а им управляет закрепление посредством воспитания различных форм поведения, которые стали сутью его личности и которые могут возобладать над врожденными мотивациями. У жены Гасдрубала патриотический порыв пересилил инстинкт самосохранения. Человек, воспитанный в религиозном духе, не бросит семью и не станет людоедом даже под угрозой смерти от голода, что мы могли наблюдать в осажденном Ленинграде. Людоедами становились только сошедшие с ума.

Карфаген проиграл войну не потому, что был слаб, а потому, что деньги ценил больше родины. Доблесть Рима победила корысть Карфагена. Ганнибал покидал Италию не побежденный, но потерявший все. По словам историка Аппиана, Ганнибал сжег «400 городов, погубил 300 тысяч человек», но так и не нашел себе надежных союзников. «В тех общинах, что покорялись Ганнибалу, менялись власть, управление, финансы, власть переходила в руки неопытных выскочек. Вместо того чтобы помогать Ганнибалу, они сводили счеты со своими соседями. Любые победы Ганнибала сразу превращались в поражение, стоило только ему покинуть оккупированную местность», – пишет историк А. Волков.

Известно, что первый президент США Георг Вашингтон не выиграл ни одного сражения, но выиграл войну. Наша победа над Наполеоном и фашизмом – это тоже нравственная победа. Так же как распад Советского Союза – это чисто нравственное поражение.

Таким образом, важнейшими факторами, определяющими победу, являются не столько сила армии или гений полководца, сколько патриотизм и нравственность населения. От этих же важнейших факторов зависят и рождаемость русского населения и рост промышленности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Мораль XXI века
Мораль XXI века

Книга «Мораль XXI века» объясняет, как соблюдение норм морали ведет человека к истинному успеху и гармонии. В наши дни многие думают, что быть честным – невыгодно, а удача сопутствует хитрым, алчным и изворотливым людям. Автор опровергает эти заблуждения, ведущие к краху всей цивилизации, и предлагает строить жизнь на основе нравственной чистоты и совершенствования сознания. Дарио Салас Соммэр говорит о законах Вселенной, понимание которых дает человеку ощущение непрерывного счастья и глубокое спокойствие в преодолении трудностей. Книга написана живым и доступным языком. Она соединяет философию с наукой и нашла единомышленников во многих странах мира. В 2012 году «Мораль XXI века» вошла в список произведений зарубежных авторов, рекомендованных к прочтению Союзом писателей России в рамках национального образовательного проекта Президента Российской Федерации.

Дарио Салас Соммэр

Обществознание, социология
Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать
Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать

Сегодня мы постоянно обмениваемся сообщениями, размещаем посты в социальных сетях, переписываемся в чатах и не замечаем, как экраны наших электронных устройств разъединяют нас с близкими. Даже во время семейных обедов мы постоянно проверяем мессенджеры. Стремясь быть многозадачным, современный человек утрачивает самое главное – умение говорить и слушать. Можно ли это изменить, не отказываясь от достижений цифровых технологий? В книге "Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать" профессор Массачусетского технологического института Шерри Тёркл увлекательно и просто рассказывает о том, как интернет-общение влияет на наши социальные навыки, и предлагает вместе подумать, как нам с этим быть.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Шерри Тёркл

Обществознание, социология