Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

При новом правительстве, пишет автор, у капиталистов вновь развязаны руки. Буржуазия посягает не только на социальные завоевания рабочего класса, но и на экономическое положение всех, кто живёт своим трудом. Поэтому коммунисты обращаются к Социал-демократической партии, Земледельческому союзу и Радикальной партии с предложением создать единый фронт труда. Речь не идёт об отказе партий от своих программных целей и об ущемлении их самостоятельности, а лишь о принятии общей антикапиталистической платформы в защиту трудящихся масс и о совместных действиях по реализации этой платформы. Необходимость совместных усилий, направленных на обуздание наступления реакционных сил, вытекает и из политической ситуации. Капиталистическое меньшинство не может увлечь массы общей национальной программой, поэтому оно прибегает к насилию и террору, попранию парламентаризма и конституционных свобод. Разрешить возникший кризис в интересах большинства можно единственным путём – обеспечить через единый фронт труда действительно народную власть, рабоче-крестьянское правительство. Социал-демократической и Радикальной партии, которые участвуют в правительстве Цанкова, предстоит сделать выбор.

Статьи о едином фронте существенно отличаются от предшествующих печатных работ Георгия Димитрова. Прежде их тематика, как правило, определялась кругом его обязанностей в партии и профсоюзах. Теперь же в поле зрения Димитрова оказалась проблематика, затрагивающая жизненные интересы всего общества. Его формулировки и выводы, претендовавшие на концептуальный характер, не были однозначно встречены даже в ЦК БКП, который счёл необходимым отмежеваться от чересчур широкой трактовки Димитровым тактики единого фронта.

Ряд статей этого цикла содержит полемику с социал-демократами и радикалами, развернувшими на страницах газет кампанию за объявление компартии вне закона и недопущение её к выборам в будущий парламент. «С коммунизмом в Болгарии необходимо покончить именно теперь, – писала газета радикалов «Мир». – Если упустить нынешний удобный момент, то этим будет допущена непростительная ошибка». Ей вторил социал-демократический «Народ», полагавший, что коммунисты «ещё недостаточно наказаны, чтобы достаточно переродиться. В отношении них есть только одна разумная политика – их обезвреживание». Димитров энергично отвечал на инвективы противников саркастическим обличением их политического падения.

Наш герой одним из первых назвал установившийся в Болгарии после 9 июня режим фашистским. «Как в других странах, так и в нашей стране капиталисты и их партии прибегают уже к последнему средству сохранения своего классового господства и удержания в своих руках государственной власти – фашизму, который является полным отрицанием всякого демократизма и всех политических прав и свобод для народных масс», – так определяет Димитров характер режима. Глубоко заблуждаются те, кто думает, что фашизм направлен только против «коммунистической опасности», предупреждает он, и они дорого заплатят за свою политическую близорукость. Пример Италии – лучшее тому доказательство. Удары итальянского фашизма сыплются на головы социалистов и других радикальных элементов не менее свирепо, чем на коммунистов. «Фашизм вовсе не только антикоммунистичен, он в то же время и антинароден» – к этому выводу, впервые сформулированному в статье «Единый фронт и буржуазная реакция», Димитров не раз будет возвращаться впоследствии.

Обречённое восстание

Дата восстания назначалась в спешке, что в значительной степени объясняется репрессиями, которые неожиданно обрушились на партию. В отличие от правительства Стамболийского, военные умели держать ситуацию под контролем. Строго засекреченный «Эскадрон», располагавший эффективной сетью агентов, получил сведения о том, что коммунисты замышляют антиправительственное выступление, и 12 сентября, за три дня до предполагаемой даты выступления, силовые структуры нанесли упреждающий удар. Полиция и военные закрыли партийные клубы, провели обыски в домах противников режима и арестовали более 1700 коммунистов. В последующие дни аресты были продолжены. В Софии полицейские разгромили Народный дом, типографию и редакцию газеты «Работнически вестник». Секретарь ЦК Христо Кабакчиев и многие функционеры местных организаций были арестованы. В тюрьме оказался и тяжело больной Димитр Благоев, но 30 сентября власти освободили его под домашний арест.