Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Эти несколько строк означали подготовку судьбоносного для стран «новой демократии» события — совещания девяти компартий в Польше, где было учреждено Информационное бюро коммунистических и рабочих партий, известное как Коминформ. Трудно сказать, когда и у кого возникла идея создания нового международного центра компартий. Владимир Дедиер, биограф Тито, утверждает, что югославский лидер высказывал эту мысль Сталину в 1945 году. О необходимости иметь интернациональную межпартийную структуру говорил в 1946 году Матьяш Ракоши. В дневнике Георгия Димитрова есть запись, датированная 6 июня 1946 года: «Куусинен — беседовали с ним по вопросу о создании идеологического центра коммунистических] партий в Париже». Во время одной из встреч с болгарской делегацией Сталин обмолвился, что восстанавливать Коминтерн, который станет указывать национальным компартиям действовать так или иначе, не нужно, но нужен орган для связей, взаимной информации, координации, обмена опытом. Так что, возможно, имел место «бродячий сюжет», вызванный к жизни стремлением коммунистических организаций к консолидации сил в условиях «холодной войны».

Международное совещание проходило с 22 по 28 сентября в польском местечке Шклярска Поремба в условиях строжайшей секретности. В нём приняли участие представители компартий Болгарии, Венгрии, Италии, Польши, Румынии, СССР, Франции, Чехословакии и Югославии. Советскую делегацию возглавлял А. А. Жданов. Цель совещания состояла в том, чтобы проанализировать соотношение и расположение классовых и политических сил и сформулировать общие принципы и задачи коммунистического движения в развитии революционного процесса и борьбе против наступления империализма. Толчком к его проведению стала экономическая конференция в Париже, положившая начало реализации «плана Маршалла» и образованию западного блока европейских государств под покровительством США. Г. М. Маленков огласил в своем докладе вывод о том, что СССР исходит из возможности продолжительного сосуществования двух социальных систем и сотрудничества между ними при взаимном соблюдении международных обязательств. В докладах делегаций стран народной демократии была представлена картина послевоенных преобразований, в которых ведущую роль играли национальные фронты и многопартийные управляющие формации.

Генеральный секретарь ЦК Польской рабочей партии Владислав Гомулка предложил создать Информационное бюро коммунистических и рабочих партий для обмена опытом работы и координации деятельности, а также начать издание международного печатного органа. Местом пребывания штаб-квартиры Коминформа был избран Белград, поскольку Югославия считалась образцом революционных преобразований. Здесь были национализированы промышленные предприятия, банки, оптовая торговля, транспорт, проведена коллективизация сельского хозяйства, установлена однопартийная система и было объявлено о переходе к строительству социализма. Участники совещания согласились в том, что в условиях империалистического наступления необходимо углубить и ускорить преобразования в восточноевропейских странах на базе опыта СССР и Югославии.

Вопрос о судьбе Николы Петкова не раз обсуждался в партийных и правительственных сферах. Первоначально предполагалось получить от него просьбу о помиловании и заменить высшую меру наказания пожизненным заключением. Факсимиле подписанного собственноручно Петковым письма с признанием вины и раскаянием Димитров предлагал опубликовать в печати с целью полного морального развенчания оппозиции. Получилось, однако, по-другому.

В 1991 году болгарский журнал «Исторически преглед» опубликовал десять тюремных писем Николы Петкова. В одном из них, адресованном Георгию Димитрову, говорится: «Позвольте мне обратиться к Вам за милостью. Признаю, что моя двухлетняя политическая деятельность была полностью ошибочной и искренне раскаиваюсь в этом. Я никогда не имел намерения нанести вред стране». Эта деятельность, по словам автора письма, была следствием «внушений и советов» других людей, в том числе «представителей империалистических государств». Далее он просит: «Дайте мне возможность исправить совершённое мной зло и с новыми силами начать работать во имя единственно спасительной для Болгарии политики, проводимой правительством ОФ под Вашим руководством» и подчёркивает, что «великодушие всегда было отличительной чертой великих людей и великих государственных деятелей»^{327}.

Как видно, содержание послания соответствует замыслу Димитрова, но его аутентичность вызывает сомнение у специалистов. Рукописные оригиналы этого и других писем не найдены, в архиве отложились лишь машинописные копии. Неизвестно также, читал ли их Димитров. Во всяком случае, о покаянных письмах Петкова в дневнике не упоминается, хотя там отражена вся переписка по «делу Петкова».