Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Наряду с известными историческими и ментальными объяснениями такого принципа укажем на другие важные обстоятельства. Советский Союз стал в глазах большинства болгар убедительным примером того, как может страна за короткий срок добиться выдающихся результатов в экономической, социальной и культурно-образовательной сферах. А победа СССР над гитлеровской Германией, защита национальных интересов Болгарии на Парижских переговорах и помощь в преодолении послевоенной разрухи окончательно склонили общественное мнение на сторону Советского Союза как покровителя Болгарии. Большую роль в этом, конечно, сыграл Георгий Димитров, более десяти лет работавший под непосредственным руководством Сталина и превративший преданность советскому вождю в часть своей политической ментальности.

В короткий срок всё советское стало образцом для подражания. Один из депутатов Народного собрания, член парламентской группы «Звена», заметил: «У нас, болгар, есть одна большая слабость — склонность к новаторству по чужим образцам». Эта «слабость» отмечена и в политическом отчёте советского посольства за 1948 год: «Всё советское считается жизненно необходимым для дальнейшего развития страны. <…> Вся общественная, экономическая, политическая, культурная и научная жизнь болгарского народа всё более насыщается просоветским содержанием».

Наконец, укажем на революционное нетерпение коммунистов и ремсистов, на их стремление как можно быстрее воплотить в действительность коммунистическую мечту. Эти радикальные настроения не только присутствовали в массовом сознании, но и во многом определяли действия партийного руководства, что продемонстрировал XIII пленум ЦК, обсудивший итоги совещания компартий в Польше. Пленум состоялся 14 октября, когда Димитров ещё находился в СССР.

Хотя на совещании девяти компартий никто не критиковал деятельность БРП(к), Вылко Червенков, находясь под сильным впечатлением от доклада Жданова и других речей, счёл необходимым в своём выступлении пересмотреть существующие оценки пройденного партией за послевоенный период пути. Исходным пунктом его рассуждений стал тезис о том, что восстание 9 сентября 1944 года было по своему характеру социалистической революцией, но партия это не осознала, отдав «известную дань легалистским иллюзиям о перспективах мирного, безболезненного развития». Пребывая, по его мнению, в плену подобных иллюзий, партия запоздала с началом социалистических преобразований, национализацией капиталистической собственности и разгромом оппозиционных групп, не реорганизовала старый государственный аппарат и сделала слишком много уступок союзникам. «В связи с успехами, которые мы имели в последние годы, может быть, нам ещё потребуется уточнить формулировку тов. Димитрова о том, что наши союзники нуждаются в нас настолько же, насколько и мы нуждаемся в них, в том смысле, что наши союзники нуждаются в нас больше, чем мы в них, — предложил Червенков. — Мы идём вперёд с оглядкой на то, чтобы ликвидировать наших союзников как политические партии. <…> Из Отечественного фронта мы создадим политическую организацию демократических сил нашей страны, в которую войдут и партии, и массовые организации». Оратор также раскритиковал проект конституции за присутствие в нём элементов буржуазной демократии, что опять же объяснил недостаточно ясными представлениями о перспективах и темпах социально-экономического развития Болгарии^{332}.

Вслед за пленумом состоялось совместное заседание Национального комитета Отечественного фронта и руководства политических партий. После заседания Трайчо Костов сообщил Димитрову, что представители некоммунистических партий объявили себя приверженцами социализма, однако высказались за сохранение многопартийной системы. Таким образом, предложение Червенкова о превращении Отечественного фронта в некую политическую суперструктуру, управляемую БРП(к), не получило поддержки в ОФ.

Являлась ли пространная речь Вылко Червенкова его собственным творчеством или её содержание было заранее согласовано с председателем ЦК? Судя по дневниковым записям Димитрова, болгарские делегаты, возвращаясь из Варшавы в Софию, встречались с ним дважды. В первый раз они проинформировали его об итогах совещания, во время второй встречи Димитров «дал указания Червенкову и Поптомову относительно изучения в партии и практического приложения решений коммунистического совещания в Польше». Оценку деятельности партии в послевоенный период Червенков не согласовывал с Димитровым, о чём свидетельствуют и дальнейшие события.

Георгий Михайлович и Роза Юльевна возвратились в Софию 16 ноября. В подробной выписке из истории болезни, вручённой Димитрову, говорилось, что в результате лечения его организм окреп, работа сердца улучшилась. Хронические заболевания, разумеется, никуда не делись. Надо было постоянно принимать назначенные препараты, делать инъекции инсулина и строго соблюдать диету^{333}.