Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Наконец, нельзя не указать на важность экономических причин. Экспансия германского капитала на Балканы год от года росла, а Россия не смогла успешно конкурировать с быстро развивающейся германской промышленностью. Германский капитализм энергично завоёвывал рынки на Балканах, прочно привязывая к себе молодые государства, в первую очередь Болгарию.

В первые месяцы войны фортуна благоприятствовала болгарским войскам на западном направлении. Вместе с союзниками они заняли Вардарскую Македонию и другие территории. Но во Фракии болгарская армия столкнулась с объединёнными силами Антанты, и её продвижение в южном направлении было остановлено. На Салоникском фронте болгарам пришлось сдерживать натиск крупных соединений противника. Осенью 1916 года образовался ещё один фронт — Дунайский, где болгарским войскам противостояли войска Румынии. Началась изнурительная окопная война на севере, западе и юге, а страна не была к ней готова.

Партия тесняков по причине своей антивоенной и антимонархической деятельности оказалась в начале войны в сложной ситуации, хотя и оставалась легальной. В стране было объявлено военное положение, введена цензура. Прекратилось издание журнала «Ново време», газета «Работнически вестник» выходила с белыми прямоугольниками на месте запрещённых к печати материалов. Одни партийные и профессиональные организации распались из-за мобилизаций, другие влачили жалкое существование. Прекращение торговых отношений Болгарии с соседями и рост военных расходов вызвали экономический кризис. Свёртывание производства и повышение стоимости жизни первыми ощутили люди, живущие своим трудом.

Германская социал-демократическая партия и её лидер Карл Каутский с давних пор имели наибольшее влияние на болгарскую социал-демократию. Даже партийные печатные издания Димитр Благоев назвал «Работнически вестник» и «Ново време» по аналогии с немецкими «Арбайтер цайтунг» и «Нойё цайт». Димитров, как и его товарищи, считал германскую социал-демократию самой авторитетной партией, подлинной опорой II Интернационала. Поэтому он сразу даже не поверил газетным сообщениям из Берлина о том, что депутаты от социал-демократической партии проголосовали за военные кредиты. Когда же поддержку своим правительствам выразили социалисты Франции, Англии, Бельгии, стало ясно: что-то неладное творится в Интернационале.

В конце октября 1914 года в ЦК пришло письмо Георгия Валентиновича Плеханова, которое он попросил опубликовать в журнале «Ново време». Плеханов убеждал тесняков, что международной социал-демократии была бы выгодна победа России в войне. В таком случае социально-экономическое развитие России, также как и Германии, ускорится и тем самым приблизится победа революции. Плеханов призвал болгарских социал-демократов способствовать присоединению страны к Антанте. ЦК решил напечатать письмо Плеханова в сопровождении комментария. Димитр Благоев назвал свою статью иронически: «Magister dixit» («Учитель говорит»). Он противопоставил точке зрения «одного из первоучителей международного пролетариата» интернационалистскую и антивоенную позицию тесных социалистов и заявил, что партия будет по-прежнему выступать за международную солидарность рабочих, за мир между народами и создание Балканской федерации.

Следующим агитатором стал германский социал-демократ Александр Парвус (бывший российский подданный Израиль Гельфанд). Он объявил на собрании в Софии, что Германия воюет за сохранение культуры и демократии в Европе, существованию которых угрожает русский царизм, поэтому долг болгарских социал-демократов — стать на сторону Тройственного союза. Благоев в статье «Плеханов и Парвус» ещё раз повторил, что партия не станет поддерживать германский империализм по тем же причинам, по которым она отвергла предложение Плеханова.

В годы войны Россия и русская социал-демократия начинают привлекать всё большее внимание Димитрова. До этого его интерес к деятельности РСДРП был эпизодическим и сводился, в основном, к чтению переведённых с русского языка заметок и статей, которые печатались в изданиях тесняков.

Поздней осенью 1914 года Георгий познакомился с большевиком Самуэлом Буачидзе, известном в РСДРП под псевдонимом Ной. Нелегально, в монашеском одеянии, Буачидзе перебрался в Болгарию из Турции. В Софии ему удалось с помощью тесняков легализоваться под именем Каллистрата Гурули. Димитров и Буачидзе быстро сблизились и подружились. Оказалось, что оба они родились в июне 1882 года, вступили в партию в двадцатилетием возрасте и даже внешне были похожи. Но как различны были их жизненные пути! Гурули организовывал нелегальные типографии и вооружённые акции, вёл подпольную революционную работу, был осуждён на четырёхлетнюю каторгу и бессрочную ссылку. Из Сибири бежал в Грузию, где был заочно приговорён к смертной казни, а потом эмигрировал за границу. Георгий и Люба с волнением слушали его рассказы во время воскресных прогулок на Витошу: перед ними был настоящий борец, бесстрашный герой, изобретательный подпольщик — подлинное воплощение русского революционера!