Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

Теперь мы предлагаем другой довод в пользу этнической принадлежности прически Святослава — так стриглись знатные фракийцы. Данный подход позволяет нам использовать изобразительные памятники и высказывания античных авторов о прическе фракийцев и вообще даст возможность что-либо сказать об этническом происхождении первых русских князей. По очередности дошедших до нас сведений о типе прически фракийцев, им предшествует изображение хеттских пленников на египетских памятниках (о близости хетто-лувийцев и фракийцев см. Гиндин Л.А., 1991. С. 28, 38, 40, 42, 49): у хеттских пленников волосы до плеч и только у одного голова совершенно голая, но с одной стороны ее свисает клок волос в виде «оселедца» ниже плеча. Видимо, это знатный пленник — перед ним стоит египтянин в торжествующей горделивой позе (Герни О.Р., 1987. Фото № 5). Следующими за египетскими можно считать сведения в стихах Гомера: «.. обступили героя фракийцы, / Мужи высокочубастые, грозно уставивши копья». — Далее Гомер называет их «грозные фракийцы», они «наездники конные» или «конеборные фракийцы» (II. IV, 532, 533, 537; XIII, 4). Излагаемые сейчас сведения смыкаются с последующими сведениями в стихах греческого поэта VI в. до н. э. Архилоха: «Пускай близ Салмидесса ночью темною / Взяли б фракийцы его / Чубатые, — у них он настрадался бы, / Рабскую пищу едя!» (Античная лирика, 1968. С. 119). Архилох желает лиха былому товарищу, обидчику, клятвы растоптавшему — попасть в руки фракийцев чубатых.

Подходящие сведения сохранились в стихах Херила, греческого поэта V в. до н. э., из недошедшей поэмы о греко-персидской войне, переданных Иосифом Флавием. В числе полчищ Ксеркса Херил описывает и такой народ: «После же них показался народ удивительный видом, / Речь финикийскую он испускал устами своими, / Там, где Солимский хребет и широкое море, живет он. / Головы сплошь до темени бриты у них, но поверх их / Кожу головью коней надевают, тверделую паром» (Флавий, 1990. С. 41). Ответ об этнической принадлежности этого народа, хотя бы частично, заложен в типе прически — бритые головы до темени, и в месте жительства его — у Солимского хребта и широкого моря, а также в головном уборе в виде конской головы.

Бритые головы до темени дают возможность соотносить этот народ с фракийцами, однако место расселения этого народа — Солимские высоты, упомянутые у Гомера (Od. V, 283), и отождествляемые с горами в Малой Азии, и «широкое море», под которым в таком случае следует подразумевать северо-восточную часть Средиземного моря между Грецией и Малой Азией, могут указывать на близкородственный фракийцам «гордый, дерзкий» народ конных воинов-стрелков — на киммерийцев, «словно песок, неисчислимых» (Каллимах. Гимн к Артемиде), главным оружием которых были мечи и кинжалы. Страну киммерийцев, пришедших в Малую Азию с территории Северного Причерноморья и завоевавших Лидию в VII в. до н. э., «Гаммир» ассирийцев, помещают в Каппадокии, на месте бывшей хеттской державы («Археология», 1986. С. 19).

Для оправдания нашего утверждения есть еще одно основание — головной убор в виде конской головы у народа, описанного Херил ом. Для этой цели следует, на наш взгляд, привлечь головной убор одного из царей азиатских скифов. Этот царь был захоронен в кургане Иссык на территории Казахстана, в 50 км восточнее Алма-Аты. Налобную часть его головного убора украшали две золотые протомы[16] крылатых коней с рогами горного козла (Акишев К.А., 1978. С. 24. Илл. № 9, 17). Ясно, что как сам головной убор описанного народа, так и украшение налобной части головного убора скифского царя — имеют символическое значение и относятся к культуре конных воинов-всадников.