Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

И. Шевченко в статье «Святослав в византийских и славянских миниатюрах» обратил внимание на знаменитое мозаичное изображение Страшного Суда, датируемое XII веком, которое находится в соборе в Торселло недалеко от Венеции. В правом нижнем углу мозаики есть панно с изображением мужских голов «с чисто выбритыми подбородками, у некоторых из них есть внушительные усы (на самом деле это суждение об усах не соответствует тому, что изображено: усы средней величины, чуть загнутые кверху. — Л. Г!), а у некоторых, продолжает И.Шевченко, опять-таки есть пряди волос, которые отделены от остальной прически. Наконец, у каждого из них есть серьги в ухе». По мнению И. Шевченко, «это не кто иные, как чужестранные кочевники, наказанные за то, что когда-то осмелились вести войну против Византии, которую защищает сам Господь Бог» (Sevcenko L, 1965. Р. 711).

Если признать это отождествление верным, то изображенные прически кочевников и серьги в их ушах не имеют ничего общего с прической и серьгой Святослава, описанными Львом Диаконом. У «кочевников» бритые лбы, а на затылке густые волосы, зачесанные по одной и по две пряди на лоб, серьги же огромные и без камней.

Но если прав И. Шевченко, который никогда не видел Святослава, то не совсем верны, а может быть, просто ошибочны сведения Льва Диакона, современника, а скорее всего, и очевидца описываемых событий. «Вот какова была его наружность, — говорит Лев Диакон, — умеренного роста, не слишком высокого и не слишком низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой (заметим от себя, что эти усы больше похожи на усы «невероятной длины» у знатных кельтов, которые закрывали рот [Пауэлл, 2004. С. 72], и это не те обвисшие усы, по сторонам рта ниже подбородка на выдуманных портретах Святослава «под украинца». — Л.Г.)… голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос— признак знатности рода… В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами» (Лев Диакон, 1988. IX, И).

На чьей стороне правда, раздумывать не стоит.

Кстати, карбункул— драгоценный камень группы гранатов, ярко-красный, прозрачный; разновидность граната, альмандин, красный с фиолетовым оттенком, считается «скифским камнем», он украшает многочисленные скифские диадемы и другие предметы (Соболевский, 1983. С. 98, 99, 106, 108).

Однако особо отмечаем «реальность» граната в Боспорском царстве, в Пантикапее, в первые века н. э., где правящие династии были связаны с Фракией. Преобладающим камнем вставок перстней и серег местных мастеров являлся гранат (Античные государства, 1984. С. 239, 240. Табл. CLXI, CLXII). Похоже, что карбункул в серьге Святослава являлся, так же, как и его прическа, признаком знатности рода.

Карбункул в золотой серьге Святослава был обрамлен двумя жемчужинами. Эстетическая отмеченность и престижное значение жемчуга, по мнению специалистов, объясняют его сакральность и использование в моделировании мифологических объектов. Небесная и земная иерархия связаны с символикой жемчуга, но в присутствии золота. Отмечаем существенную роль жемчуга и золота в библейском (как древнем) образном строе, связанном с небесной иерархией: «А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин (в Небесном Иерусалиме. — Л. Г.): каждые ворота были из одной жемчужины. Улицы города — чистое золото» (Апок. 21, 21; Мифы. Т. 2, 1988. С. 151 «Минералы»).

Таким образом, можно думать, что две жемчужины, обрамляющие карбункул в золотой серьге Святослава, отмечали высокую земную иерархию, к которой принадлежал Святослав, по подобию небесной иерархии (ср. символику жемчуга и золота в «Слове о полку Игореве»: «Изяслав, сын Васильков… изрони жемчужну душу из храбра тела чрес злато ожерелье»).