Гиперборейский Гимн

Если подниматься назад, на крыльях исторического воображения к праосновным фундаментам человечества и развернуть священные книги «Ветхого Завета», мы найдём кое-что на эту тему – на тему о вине и Дионисе – в преданиях семетической народности. Упивавшегося Ноя обнажил и кощунственно осмеял Хам, может быть, при пассивном попустительстве Яфета. Сим же заботливо прикрыл генитальные части Ноя. Вот намёк величайшего значения. Хамитская культура низов, развратно-глумливая, стадно и скопно патетическая, собачьей свадьбой выступающая около каждого проявления интимной жизни космоса, представлена тут в легендарной фигуре библейского героя. Черты и линии этой культуры тянутся отсюда вдаль веков до нашего времени. Хамитские массы в своем пьяном бреду всегда затаптывали побеги и ростки всякой индивидуальной красоты. Культура – это ужасно во всех своих манифестациях. Она принципиально отрезывается от отцов, от прошлого, от всякой преемственности, от всех наследий, от всех заповедных сокровищ. Она сама гильотирует свою связь с прошедшей деятельностью человечества. Элемент разврата живёт в ней и кипит соблазном для окружающих. Это тот Дионис, который из явления индивидуального порядка, под импульсом вождей, умеющих говорить к пеласгическим массам на их языке, естественно вырастает в Диониса коллективного и социально-революционного. Под руководительством восставшего Прометея пеласгические массы совершают величайшие перевороты на земле, в своём домашнем и общественном бытоустройстве. Вот какую роль играет в руках народа топор и лом освободительного Диониса.

Прикрывавший отца Сим является символом решительной и брезгливой борьбы семитического народа с кушито-хамицкими, с яфетидо-арийскими исступлениями на почве алкоголя. Тут впервые, в скромнейшей художественной форме, описана реакция интеллектуальности и чистоты на культ звериной безудержности.

В церковных чашах причащения вино претворяется в кровь.

Что такое кровь? Кровь в культе Диониса? Сын Деметры Загрей убит титанами, пожирающими его тело. Только сердце Загрея спасено Герою и отдано Зевсу. Зевс оплодотворяет Семелу и новорождённому Дионису, герою фиванской легенды, он отдает сердце растерзанного мученика. В Дионисе пылает сердце трагически убитого существа. В своей второй, новорождённой и возрождённой стихии, он упивается, как вином, старою кровью, наполняющею его сердце. Кровь пьянит и горячит душу человека. Опьянённая кровью толпа в мстительном аффекте творит новые злодеяния и проливает новую кровь. Семитическому духу совершенно ненавистен вид крови во всех её обнаружениях, хотя бы это была освободительная кровь народных революций. Евреи обескровливают мясо, высасывая солью и её последние остатки, потому что по их верованию в крови сосредоточена душа животного и человека, которая не подлежит уничтожению ни при каких обстоятельствах. Хотя легенда о Загрее несомненно восточного происхождения и в ней слышатся отголоски какой-то древней расы, с отпечатком египетских мистерий, перенесённых лишь впоследствии на более здоровую почву Эллады, всё же мы должны отметить, что кровь тут не та, что выявляется иногда, в героические минуты, в культе Аполлона. Тут кровь подвижнического акта во благо человечества, столь похожая на кровь самозакланий и жертвоприношений, имеющих свои отличительные особенности: ведь и лунный и солнечный свет, при всём своём подобии, тоже являет черты большого различия, как мы видели это на предыдущих страницах. Кровь Диониса и кровь Аполлона являются выражениями разных идей, и лишь на высших ступенях личной и общественной культуры эти многознаменательные явления сливаются в своём синтетическом единстве.

В глубине елевсинских мистерий кровь претворяется в дух.

– 4 —