Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

«Протестные» песни, однако, вне зависимости от его собственного к ним отношения, жили своей жизнью. Как точно сказал фолк-певец Фил Окс, сам Дилан не может перечеркнуть свое наследие. “Blowin’ in the Wind”, “The Times they Are a-Changin’”, “Hard Rain Is Gonna Fall” и многие другие песни его раннего, «протестного» периода стали символами славной эпохи 60-х, вошли в признанную классику мировой популярной музыки и закрепили ее неразрывную связь с историей.

Одним из гимнов борьбы чернокожей Америки за свои права стала песня классика соула, певца и сонграйтера Сэма Кука “A Chance Is Gonna Come”, написанная под непосредственным влиянием “Blowin’ in the Wind”. «Когда Сэм впервые услышал песню Дилана, – пишет автор биографии Кука Питер Гуральник, – он был настолько потрясен и воодушевлен и самой песней, и тем, что написал ее белый парень, что почувствовал острый стыд за то, что не смог написать ее сам. Для него было откровением, что песня о борьбе за гражданские права может в то же время стать хитом».

А в 1966 году карьера 16-летнего Стиви Вандера получила толчок к настоящей славе после того, как его версия “Blowin’ in the Wind” взлетела на первое место чартс Billboard.

Да и сам Дилан на самом деле не так уж и отрекался и от своего прошлого, и от, казалось бы, отвергнутой им «протестной» тематики. В 1971 году он написал песню “George Jackson” об убийстве в тюрьме афроамериканского активиста-марксиста, а в 1976-м – песню “Hurricane” – о несправедливо осужденном чернокожем боксере Рубене «Урагане» Картере, судьба которого стала в 1999 году темой художественного фильма «Ураган» с Дензелом Вашингтоном в главной роли.

В 1990 году он спел свою самую резко, откровенно антивоенную “Masters of War” на концерте для выпускников самой престижной американской военной академии Вест Пойнт. Еще через год, в 1991-м, она прозвучала на церемонии вручения ему премии «Грэмми» «За достижения всей жизни», которая проходила в самый разгар «Бури в пустыне» – войны США против Ирака.

А 4 ноября 2008 года, в день, когда стало известно о победе на президентских выборах Барака Обамы, Дилан, желая придать этой победе символическое значение возвращения идеалистического духа 1960-х, закончил свой концерт исполнением “Blowin’ in the Wind”.

GIRL FROM IPANEMAКак бразильские композитор, поэт и певица и американский саксофонист подарили миру босса-нову

В 1950-е годы американская популярная музыка переживала не только дерзкое и революционное вторжение сломавшего все привычные каноны рок-н-ролла, но и куда более мягкое, хотя не менее революционное по своим последствиям и долгосрочному влиянию нашествие экзотических мелодий и ритмов из иных, рожденных вне англосаксонского мира и до тех пор остававшихся за пределами музыкального мейнстрима культур.

До не только обозначения, но и осмысления понятия, получившего спустя три десятилетия название world music[30], было еще далеко, но музыкальная этника, поначалу смутно-неопределенная, постепенно набирала силу.

Первой ласточкой этого нашествия стала сочиненная еще до войны тромбонистом оркестра Эллингтона Хуаном Тизолом и прославленная на весь мир сначала самим Дюком, а затем в десятках и сотнях кавер-версий композиция “Caravan” (см. главу Caravan в этой книге). И хотя Тизол – выходец из тяготеющего к латиноамериканской культуре испаноязычного Пуэрто-Рико, завораживающе-гипнотический ритм и раскачивающийся свинг «Каравана» вызывали в памяти не столько латиноамериканские, сколько неопределенно экзотические, то ли ближневосточные, то ли североафриканские ассоциации – бредущего по пустыне каравана верблюдов и сопровождающее его тягучее пение ближневосточной зурны.

В 1947 году трубач и джазовый композитор Диззи Гиллеспи, только несколькими годами раньше свершивший вместе со своим товарищем и партнером Чарли Паркером революцию в джазе, получившую название би-боп, взялся за еще одну революцию. Вдохновленный появившимся в Нью-Йорке еще в 1940 году, но остававшимся лишь маргинально известным оркестром Afro-Cubans кубинского певца и бэнд-лидера Мачито, Гиллеспи привлек в свой оркестр кубинских музыкантов и ввел афро-кубинский джаз в американский мейнстрим. Благодаря широкой славе и высокой репутации Гиллеспи самые яркие представители нового музыкального направления – кубинская певица Селия Крус, кубинский перкуссионист и бэнд-лидер Монго Сантамария, пуэрто-риканский перкуссионист Тито Пуэнте – стали в 1950-е годы звездами американской популярной музыки, укрепив афро-кубинский джаз как одно из самых популярных ее направлений.