Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

Однако вплоть до самого конца 1950-х это вторжение экзотики ограничивалось лишь непосредственно примыкающим к США Карибским бассейном. Большая часть Латинской Америки – весь огромный континент к югу от Карибов – по-прежнему для популярной американской культуры оставался terra incognito. На рубеже 50-60-х джаз и дороковая популярная музыка стремительно теряли популярность, теснимые и гонимые из радиоэфира и хит-парадов безжалостным и бесцеремонным выскочкой рок-н-роллом. Новации самых творческих джазменов – попытки синтеза джаза и классики в так называемом «третьем течении», не говоря уже о сугубо элитарном фри-джазе и авангарде, спасти ситуацию не могли. Нужна была свежая кровь, которая обнаружилась к югу от уже исследованной и апроприированной Центральной Америки.

В 1961 году Тони Беннет, один из самых известных и популярных в 1950-е годы крунеров – певцов, работавших на стыке джаза и поп-песни, – вместе с контрабасистом Доном Пейном совершил путешествие в Бразилию, где они в числе первых американцев познакомились с современной бразильской популярной музыкой. Пейн вернулся в Америку с целой кипой пластинок и поспешил поделиться ими со своим другом и соседом саксофонистом Стэном Гетцем.

Привезенная Пейном из Бразилии музыка мгновенно очаровала Гетца, и уже в 1962 году он записал вдохновленные ею две пластинки: Jazz Samba и Big Band Bossa Nova. Обе изобиловали бразильскими темами и мелодиями, и для записи второй из них он привлек уже и пару бразильских музыкантов-перкуссионистов. Но главное – бразильская самба и зародившаяся буквально несколькими годами ранее ее новая разновидность босса-нова, что в переводе с португальского означает «новая вещь, новая волна», были не только услышаны в Америке, но и получили первое признание. Альбом разошелся тиражом в миллион экземпляров. Термин «босса-нова» стал мелькать в названиях пластинок других джазменов, в том числе Квинси Джонса[31].

Босса-нова, – по определению бразильского журналиста Рая Кастро, «предельное упрощение ритма самба», – является, строго говоря, не самостоятельным стилем, а разновидностью самбы. В босса-нове богатейшее полифоническое ритмическое разнообразие вскормленной западноафриканскими танцами самбы было сведено практически к одному перкуссионному инструменту – небольшому ручному барабанчику tamborim (не путать с тамбурином), и резко возросла роль акустической гитары. Основоположниками стиля, выделившими его в самом конце 1950-х годов из самбы, стали пианист и композитор Антониу Карлуш Жобим и певец, композитор и гитарист Жуан Жильберту. Вышедшая в 1958 году их песня «Chega de Saudade» («Без блюза») на текст поэта Винисиуша ди Мораиша в исполнении певицы Элизет Кардозо считается первой композицией босса-новы. Имена Жобима и Жильберту были хорошо знакомы Гетцу, более того, изрядная доля композиций на его альбомах Jazz Samba и Big Band Bossa Nova принадлежали перу Жобима. Неудивительно потому, что первый же концерт босса-новы в Америке в нью-йоркском Карнеги-холле 21 ноября 1962 года с участием Жобима, Жильберту и еще нескольких бразильских музыкантов стал поводом не только для знакомства, но и для договоренности о совместных записях.

Записей этих было сделано несколько, но наиболее памятна одна – записанный в марте 1963-го и вышедший в свет через год в марте 1964-го альбом Getz/Gilberto. И хотя играли на этой пластинке наряду с Гетцем исключительно бразильские музыканты во главе с Жильберту и Жобимом, аранжировки и само построение композиций были европеизированы, точнее американизированы, ритмическая синкопированная полифония самбы была умело спрятана, приглажена под более привычный для американского уха ладовый и ритмический строй, но вместе с тем благодаря саксофону Гетца обрела джазовую свободу и раскованность. Жемчужиной альбома стала открывавшая его песня “Girl from Ipanema”, ставшая символом не только босса-новы, но и расслабленной бразильской музыки и которая, собственно, и прославила ее на весь мир.

Ключом к успеху стали две молодые женщины. Первая – 24-летняя Аструд Жильберту, жена Жуана, никогда до этого профессионально не певшая, но по предложению мужа разделившая с ним вокальную партию. Главным образом потому, что в отличие от Жуана, она говорила по-английски и могла пропеть сделанный известным текстовиком популярной музыки Норманом Гимбелом перевод. Ее почти детский, лишенный вибрато и каких-то бы то ни было вокальных маньеризмов, тихий обволакивающий чарующий голос вместе с гитарой Жуана, фортепиано Жобима и чувственным саксофоном Гетца погружал слушателя в романтическое волшебное видение далекого солнечного мира.

Песня мгновенно стала хитом, умудрившись даже на пике битломании обогнать в чартс журнала Billboard первый американский сингл Beatles “I Want To Hold Your Hand”. За несколько месяцев сингл был продан в количестве двух миллионов экземпляров.