Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века

Поскольку подходящих священников, знавших тамильский или сингальский, было крайне трудно найти, а также удержать их на острове на протяжении какого-то времени, были основаны две семинарии по обучению местного духовенства. Первая из них, функционировавшая в Наллуре близ порта Джафнапатам с 1690 по 1723 г., предназначалась для направления священников в регион, где говорили на тамильском, тогда как вторая, действовавшая непосредственно в Коломбо ровно 100 лет (с 1696 по 1796 г.), предназначалась для районов острова, говорящих на сингальском. Очевидно, эти семинарии имели целью не только выпуск будущих священников, но и обучение школьных учителей, наставников в вере, переводчиков и клерков для службы в правительстве. В программу включался голландский и греческий языки, латынь и даже иврит, и барон Густав ван Имгоф, который являлся самым горячим сторонником семинарии в Коломбо за время своего губернаторства на Цейлоне (в 1736–1740 гг.) и который позднее основал менее долговечную семинарию в Батавии (1745–1755), приходил в восхищение от того, как свободно «эти маленькие смуглые ребятишки болтают на латыни и переводят с греческого». И хотя часть выпускников семинарий в итоге была рукоположена в сан, а некоторые впоследствии отправились в Нидерланды, где получили ученые степени по теологии, их оказалось не так много, как оптимистично предполагали основатели семинарий. Например, семинария в Батавии за 10 лет своего существования выпустила всего одного такого священника. Две цейлонские семинарии оказались более продуктивными, но по большей части в выпуске наставников, школьных учителей и правительственных клерков. Нескольких священников, в обучении которых они преуспели, едва хватало для службы в имеющихся голландских и бюргерских общинах, и семинарии не могли поставлять людей для миссионерской работы среди необращенных. Сингалы и тамилы, которые приняли кальвинизм, пошли на это в первую очередь потому, что в период правления компании только приверженцы реформированной христианской религии имели право занимать официальные посты. Во время английского завоевания острова несколько тысяч сингальских и тамильских номинальных кальвинистов отреклись от своей веры столь быстро и бесповоротно, как только прекратилась поддержка религии государством, что стало свидетельством того, что кальвинизм не оказал никакого реального или долгосрочного влияния на те религии, с которыми он безуспешно соперничал. Сегодня протестантские общины на острове являются следствием работы американских и европейских миссионеров в XIX в., и только самая незначительная часть верующих берет свое начало от «истинной реформированной христианской религии», которая господствовала в цейлонских владениях Нидерландов на протяжении целых полутора столетий.

Если роль кальвинизма как сподвижника великой торговой компании на Востоке трудно назвать вдохновляющей, то в равной степени это относится и к его участию в атлантической сфере деятельности Голландской Вест-Индской компании, которая распростерлась от Западной Африки до Американского материка. В Новой Голландии или Нидерландской Бразилии, с их шатким в основном положением с 1630 по 16 54 г., священникам приходилось соперничать не только с португальскими поселенцами-католиками, но также и с евреями, в значительных количествах эмигрировавшими туда из Европы. В Ресифи, так же как и в Батавии, высшие чиновники компании часто равнодушно относились к исполнению законов, дискриминировавших католиков и (в меньшей степени) евреев. В частности, принц Иоганн Мориц Нассау-Зигенский, который вполне успешно правил Пернамбуку с 1637 по 1644 г., взял за привычку игнорировать или увиливать от постоянных требований местных синодов, чтобы он строго запретил публичное отправление «папистских суеверий и идолопоклонничества». В этом его поддерживало большинство директоров на родине, которые точно так же «предпочли набожности выгоду», хотя среди них имелись и непримиримые кальвинисты. Кальвинистские священники обнаружили, что в Южной Америке, как и в Азии, где местные власти проявляли к ним некоторую терпимость, они не в состоянии на равных условиях конкурировать с «католическими попами». За 24 года существования Нидерландской Бразилии обращенные в кальвинизм католики встречались столь же редко, сколь куры с зубами. Что еще больше усугубляло — с точки зрения реформатских священников — положение, так это то, что многие голландцы, женатые на местных португалках, бросали свою религию, чтобы оказаться в объятиях веры собственных жен. То же самое происходило при недолговечной голландской оккупации Луанды и Бенгелы в Анголе в 1641–1648 гг.