Читаем Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства полностью

Каждая станица детей боярских выезжала в степь на стражу два раза в год на двухнедельный срок. За небрежное отношение к этой ответственной службе установлены были строгие наказания: битье кнутом и смертная казнь. По указу 1580 года в станичных головах предписано было ездить детям боярским с высшими поместными окладами (в 600 и более десятин), которые внушали больше доверия «в таком великом деле, в станичных доездах»; всем вообще станичникам определены были оклады не ниже 150 десятин (100 четей). Вместе с детьми боярскими сторожевую службу несли лучшие казаки: правительство приказывало прибирать на польскую службу только «добрых и конных казаков», которым за нее прибавлялись поместья и денежное жалованье. «Худые и бесконные» казаки не получали поместных придач и должны были нести лишь казачью, рядовую службу. В некоторых местах сторожевая служба возложена была на наемных сторожей. Но они несли эту службу хуже детей боярских; было замечено, что наемные сторожа, севрюки (северские жители), «стоят на сторожах неусторожливо, воинские люди на государевы украины приходят безвестно, а они того не ведают и вести от них николи не бывает, а приходят с вестями ложными». Вместо наемных севрюков, поэтому, были посланы на донецкие сторожи дети боярские, путивльцы да рыляне (из Рыльска)[87].

Такой же военной колонизацией, как на юге, московское правительство со второй половины XVI века закрепляло за собой восток, область покоренного в 1551 году Казанского царства и рязанской украины. Дети боярские переводились из разных городов в Казань, Свияжск (1550), в крепости, построенные в 1557 году на Волге, Чебоксары и Тетюши, и город Лаишев на Каме. Рязанская окраина на границе ногайских степей находилась в большей безопасности, чем тульская «украина» и орловское «поле», открытые нападениям более воинственных крымских татар. Восстановление земледельческой культуры в запустевших от татар областях и колонизация «дикой степи» шли на рязанской окраине еще быстрее, чем в заокских и «польских» областях. Здесь, кроме поместного, сильно развито было землевладение вотчинное. Военные поселенцы, дети боярские, были проводниками и опорою власти московского правительства также и на западе, на границе с Литвою; после завоевания Полоцка, в 1570 году, были розданы поместья детям боярским, невельским и новгородским, в Полоцком повете[88].

5

Военно-служилое дворянство состояло в ведении Разрядного приказа, военного министерства тех времен. «Ведомы в том приказе, – говорит Котошихин, – всякие воинские дела и города строением и крепостьми, починкою и ружьем и служилыми людьми; также ведомы бояре… дворяне и дети боярские, и казаки, и солдаты всякой службой: кого куда случится послати на службы в войну, и на воеводства в городы и во всякие посылки».

Первое по времени определенное известие о Разряде как особом учреждении в полном составе трех дьяков и нескольких подьячих относится к 1535 году. Но военно-административное ведомство Разряда должно было выделиться из общего дворцового управления в самостоятельное учреждение еще при Иоанне III, когда уничтожена была обособленность военной администрации уделов и возник класс государевых служилых людей. В первой половине XVI столетия, как и впоследствии, в этом приказе велись разрядные росписи воевод, выдавались воеводам именные списки детей боярских, участвовавших в походе, хранились составлявшиеся в уездах особые книги, «десятни», куда заносились сведения о служебной годности каждого дворянина и сына боярского.

В царствование Иоанна Грозного образовывается особый Поместный приказ. «Ведома в том приказе, – говорит Котошихин, – всего Московского государства земля и что кому дано поместья и вотчин». Разрядный приказ ведал службу детей боярских, устанавливал общие размеры поместных окладов и руководил верстанием детей боярских, то есть распределением их по статьям. Поместному приказу, или избе, принадлежало испомещение детей боярских – наделение их землей по окладам, определенным в Разряде. Поместная изба не была, однако, подчинена разрядным дьякам; она самостоятельно заведовала казенными землями и наделяла детей боярских тем или другим поместьем сообразно с окладом и имевшимися в ее распоряжении свободными землями. Разрядный приказ ограничивался тем, что определял, в каком размере должно быть дано поместье служилому человеку, но предоставлял Поместному приказу выделить ему поместную дачу из тех или иных земель[89]. Поместный приказ при этом редко наделял детей боярских поместьями сполна по окладу; большею частью поместная дача была несколько меньше оклада.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская история (Вече)

Ложь и правда русской истории. От варягов до империи
Ложь и правда русской истории. От варягов до империи

«Призвание варягов» – миф для утверждения власти Рюриковичей. Александр Невский – названый сын хана Батыя. Как «татаро-монголы» освобождали Гроб Господень. Петр I – основатель азиатчины в России. Потемкин – строитель империи.Осознанно или неосознанно многие из нас выбирают для себя только ту часть правды, которая им приятна. Полная правда раздражает. Исторические расследования Сергея Баймухаметова с конца 90-х годов печатаются в периодике, вызывают острые споры. Автор рассматривает ключевые моменты русской истории от Рюрика до Сталина. Точность фактов, логичность и оригинальность выводов сочетаются с увлекательностью повествования – книга читается как исторический детектив.

Сергей Темирбулатович Баймухаметов

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Польша и Россия. За что мы не любим друг друга
Польша и Россия. За что мы не любим друг друга

Жили-были братья-славяне – русы и ляхи. Вместе охотились, играли свадьбы, верили в одних и тех же богов Перуна и Ладо. Бывало, дрались, но чаще князья Рюриковичи звали Пястов на помощь в своих усобицах, а, соответственно, в войнах князей Пястов дружины Рюриковичей были решающим аргументом.Увы, с поляками мы никогда не были союзниками, а только врагами.Что же произошло? Как и почему рассорились братья-славяне? Почему у каждого из народов появилась своя история, ничего не имеющая общего с историей соседа? В чем причина неприятия культуры, менталитета и обычаев друг друга?Об этом рассказано в монографии Александра Широкорада «Польша и Россия. За что мы не любим друг друга».Книга издана в авторской редакции.

Александр Борисович Широкорад

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука