Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства

Размер прожиточного поместья недоросля зависел от поместного оклада отца. Нередко, когда после дворянина или сына боярского оставалось несколько сыновей, поместье переходило к ним целиком, так как правительство избегало разрушать установившиеся хозяйства, уменьшая и дробя поместные дачи. Двум братьям-недорослям оставляли нередко на прожиток большие имения, в размере более 500 четвертей. Если после отца оставался один сын, то и ему отдавали во владение большую часть имения отца, смотря по окладу, от 50 до 200 четвертей[138].

Наделяя несовершеннолетнего сына прожиточным поместьем соответственно поместному окладу его отца, правительство, таким образом, предназначало его с малолетства не только к службе вообще, но и к отбыванию ее по тому или иному разряду, близкому к тому, в каком состоял его отец. Владение прожиточным поместьем определяло до известной степени заранее то положение, какое займет юноша в среде служилого класса, достигнув совершеннолетия. Этим путем устанавливалась наследственность служебных статей. При верстании новиков принимались во внимание: 1) служба отца, 2) их имущественный достаток и 3) их собственная служба, если они до верстания уже служили в полку: «кто кому в версту отечеством и службой и прожитки». Для всех новиков и в особенности для лиц неслуживших (новиков неслужилых) решающее значение имела при этом их материальная обеспеченность – прожитки. Военная подготовка и образование, по примитивности военного искусства и образованности того времени, не имела почти никакого значения. От служилых людей правительство требовало только людей, коней, вооружения и провианта. Служилые люди группировались, главным образом, по их достатку, обусловливавшему то или иное походное снаряжение. Новики, владевшие большими именьями, легко удовлетворяли высшим требованиям по отношению к числу даточных людей, качеству вооружения и количеству провианта. Они поэтому тотчас же приходились «в версту» служилым людям высших статей и сообразно с этим получали большой поместный оклад; им для начала оставляли прожиточное поместье, если оно было значительно, или прибавляли земли. Когда несколько братьев владели большим отцовским поместьем в 500 и более четвертей, то оно делилось при верстании между двумя братьями, из которых каждый получал значительный надел в 250–300 четвертей, остальные же братья верстались «в отвод» соответствующими окладами. Новики, имевшие по 50—200 четвертей прожитка, верстались «чего стоят», причем прожиток принимался за минимум оклада.

Положительные личные качества новика в XVI веке вовсе не принимались во внимание при верстании на службу. «Новики служилые», уже побывавшие на службе до верстания и имевшие случай проявить свои личные качества, были наделяемы одинаковыми имениями с новиками неслужилыми.

На верстание влияли, кроме материального достатка, отрицательные личные качества, физическая неспособность к службе; больные и увечные так же, как худые-обнищавшие вовсе не принимались на службу. Впоследствии, с начала XVII века, служилым новикам отдавалось некоторое предпочтение перед новиками неслужилыми; они получали по всем статьям большие поместные оклады. Высший оклад для неслуживших новиков равнялся 300 четям земли и 10 рублям денег; по низшей четвертой статье они получали по 150 четей поместья и по 5 рублей. Служилые же новики наделялись, смотря по статье, поместьями от 200 до 350 четвертей и денежным жалованьем от 7 до 12 рублей. Когда верстались служилые новики, то обращалось внимание не на их способности или подготовку, выразившиеся в качестве службы, но только на добросовестное исполнение обязанности. Окладчикам предписывалось разъяснить, «приезжают ли новики на государевы службы на срок и с государевы службы до отпуску не съезжают ли».