Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства

Другие способы отчуждения поместий, кроме мены, не допускались. Как переход помещичьих земель по наследству, так и мена разрешались правительством потому, что эти сделки не нарушали интересов службы; земля в обоих случаях не выходила из службы, не выходил из нее и служилый человек. Но, продавая, закладывая или давая свои поместья, служилые люди лишались необходимых средств к исполнению служебных обязанностей; поэтому за «воровской» заклад поместий, связанный с побегом со службы, дворяне и дети боярские наказывались кнутом, поместья отбирались безденежно от лиц, принявших их в залог, и возвращались прежним их владельцам. Продажу поместий даже не было надобности воспрещать особым узаконением; случаев такого из ряда выходящего «воровства» не встречалось в жизни, и Уложение о нем ничего не говорит. До последних лет царствования Алексея Михайловича строго преследовалась также по отношению к лицам, состоящим на службе, замаскированная продажа поместий в форме сдачи поместья другому лицу за деньги или с обязательством кормить прежнего владельца до его смерти[143]. Сдача поместий разрешалась лицам, состоящим на службе, только в пользу их дочерей-девиц. Указами 1636 и 1650 гг. отцам дозволено было давать поместья за дочерями в приданое, справляя их в установленном порядке за зятьями, это право дано было также лицам, выдававшим замуж своих племянниц.

Отставным дворянам и детям боярским, и их женам и дочерям, владевшим поместьями как земельными пенсиями, дозволялось сдавать поместья на разнообразных условиях. По Уложению, служилые люди за старостью могли сдавать свои прожиточные поместья родственникам с тем условием, что получивший поместье будет содержать прежнего владельца до его живота. Впоследствии, в 1674 году, дозволено было отставным дворянам и детям боярским сдавать свои поместья также и за деньги. В широких размерах с начала XVII столетия практиковалась сдача прожиточных поместий лицами женского пола.

Женщины могли сдавать их посторонним лицам на разных выгодных для себя условиях. Еще в 1620 году Михаилом Феодоровичем разрешено было «вдовам и девкам сговариваться замуж с поместьями своими»; поместья в таких случаях справлялись за женихами. Правительство даже защищало женщин от обид со стороны тех лиц, которые взяли на себя поместья с обязательством давать средства к жизни прежним их владелицам. В том же 1620 году было определено: в тех случаях, когда вдовы и девки бьют челом на своих родимцев, которым они сдали поместья, что «родимцы не кормят их и замуж не выдают, и из тех поместий выбивают вон, – те их сдачи поворачивать за их обиды тем вдовам и девкам». Уложение царя Алексея Михайловича подтвердило эти узаконения[144].

4

Обязательство службы возложено было в равной мере как на помещиков, лиц, получивших земельное жалованье из казны, так и на вотчинников, владевших землей на праве полной собственности. Служба определялась вообще «против поместий и вотчин». Если вотчина была невелика, то владельцу давалось в придачу поместье; если же вотчины были достаточно обширны, то владельцы должны были служить государеву службу с одних вотчин, «как кому мочно». Правительство признавало право собственности служилого человека на вотчину только тогда, когда он исправно отбывал ратную службу. В случае неисполнения этой обязанности, вотчина на том же основании, как и поместье, отбиралась у владельца.

Упомянутым выше указом 1621 года велено было отбирать вотчины, наравне с поместьями, у тех детей боярских, которые не служат «воровством»[145]. Но, по Уложению 1649 года, вотчины конфисковывались в более редких случаях, чем поместья. Поместье, данное во временное владение под условием службы, могло быть отнято с большим основанием, чем вотчина, наследственная собственность, на которую, кроме самого владельца, имел неотъемлемые, хотя и несколько ограниченные, права его род. Служилый человек лишался половины поместного оклада за двукратный побег из полка или за бегство с поля битвы. Вотчины же, наравне с поместьями и всем имуществом, отнимались по Уложению только с наказанием смертной казнью за измену, переход в неприятельские полки и разглашение неприятелю военных тайн.

Впоследствии, однако, правительство неоднократно прибегало к угрозам лишить «нетчиков», детей боярских, как поместий, так и вотчин. «Нетчики» доходили до того, что дерзали похваляться неявкой на службу к сроку; правительство в 1665 году объявило: «кто дерзнет вперед такие речи говорить, а великому государю про то будет ведомо, и ему быть в жестоком наказании и в государевой опале, а поместья и вотчины отдать в раздачу». В 1671 году половина вотчины наравне с поместьями была отписана у тех ратных людей, которые, «забыв страх Божий и крестное целование», не явились к сбору на службу или сбежали из полков.