Государство террора. СС в системе власти Третьего рейха

История этого ведомства дает пример того, как Генрих Гиммлер боролся за компетенцию и был готов присоединить к своей «империи» все что угодно – все, что хоть как-то попадало в зону его влияния. Дело в том, что вопросы фольксдойче с первых же дней прихода нацистов к власти (и даже до января 1933 г.) оказались предметов особо ожесточенной борьбы в высшем руководстве партии. По нацистской теории гражданами Великой Германии – Третьего рейха – являлись все этнические немцы, независимо от того, в какой стране они живут. Главным была именно кровь, а не гражданство. Конечно, основной ценностью были рейхсдойче – немцы, являвшиеся гражданами Германии. А вот немцы, живущие в других странах, назывались фольксдойче. После Первой мировой войны и крушения Австро-Венгерской империи Габсбургов огромное количество немцев оказалось в роли национальных меньшинств в государствах прежде всего Восточной Европы. Большие немецкие диаспоры были в Чехословакии (там они составляли почти четверть населения), Венгрии, Румынии и даже в Югославии. Причем часто немцы в этих странах проживали достаточно компактно. Кроме того, освободившиеся народы (и их правительства) не отличались оосбым тактом, и дискриминация немецкого населения была отнюдь не редким явлением или придумкой немецких праворадикальных СМИ. Подобное положение было не только возможностью для Германии «набирать очки» на международной арене и оказывать давление на правительства соседних стран, но формировать из фольксдойче чуть ли не вооруженные отряды, которые в случае вступления на территорию страны германских войск сразу же становились их союзниками. Это не говоря уже о том, что связи в колониях фольксдойче давали прекрасные перспективы для работы разведки.

В СС первоначально фольксдойче занималось Главное управление расы и поселений, однако Вальтера Дарре больше интересовали внутренние проблемы и развитие его теории «крови и почвы», чем выход за рубеж. Кроме того, у него было достаточно дел по линии Имперского союза кормильцев рейха и Имперского министерства продовольствия и сельского хозяйства, в связи с чем особого упорства в борьбе за контроль над фольксдойче он не проявил. А серьезных игроков здесь вполне хватало – и главными были Зарубежная организация НСДАП Эрнста Вильгельма Боле и Внешнеполитическое управление НСДАП Альфреда Розенберга, второстепенными – еще с десяток организаций, включая зарубежные подразделения Германского трудового фронта, Гитлерюгенда и даже Национал-социалистического женского союза. Не остался в стороне и заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс, который к своим бесконечным обязанностям добавил в 1933 г. еще и пост уполномоченного по национальной политике (Volkstumspolitik). Впрочем, у Гесса было слишком много обязанностей по замещению фюрера, которые отнимали львиную долю его времени. Также, хотя он и был верным последователем Гитлера и чрезвычайно активным и работоспособным исполнителем, как администратор и чиновник он оставлял желать лучшего. Однако не предпринять попытку закрепиться еще в одной области противоречило самой сути нацистского режима. В сентябре 1933 г. был создан Совет по делам фольксдойче (Volksdeutschen Rat; VR), руководство которым Гесс поручил своему учителю, известному геополитику Карлу Хаусхоферу, его заместителем стал его сын Альберт Хаусхофер, а управляющим делами – Ганс Штейнахер. В принципе, VR был обречен с самого начала: Карл Хаусхофер был ученым, а не практиком, его сын – неплохим поэтом и никаким организатором, а вот Штейнахер одновременно руководил Союзом немцев за границей (Volksbund für das Deutschtum im Ausland; VDA), который имел давнюю историю и был достаточно серьезной организацией. Поэтому Штейнахер немедленно стал перетягивать одеяло на себя, сосредоточив всю работу в VDA, в связи с чем VR влачил жалкое существование, а с начала 1935 г. вообще перестал собираться. (Несколько забегая вперед, укажем, что для Штейнахера все это добром не кончилось: он занял слишком непримиримую позицию в отношении прав Италии на Южный Тироль, что вызвало возмущение Муссолини, и одновременно поссорился и с Боле, и с Лоренцом. В результате 19 октября 1937 г. его отправили в бессрочный отпуск, а на компетенцию и имущество VDA немедленно наложило руку VoMi.)