Готы и славяне. На пути к государственности III-IVвв

В Вюрцбургской хронике (составлена в XI – начале XII в.) сообщаются некоторые подробности того времени: «Клавдий [I, император в 41–54 гг.] провел перепись граждан Рима; их оказалось 69 144 000 человек… Симеон, сын Клеопы, епископ Иерусалима, распят в возрасте 120 лет… Клавдий II Готский [император в 268–270 гг.]. Он победил готов, вот уже 15 лет опустошавших Иллирик и Македонию. За это сенат установил ему золотой щит в курии и золотую статую в Капитолии… Атанарих – король вестготов в 365–381 гг. преследовал в своем народе [христиан]… Изгнанные готы рассеялись по Фракии; вынужденные голодом, готы восстали»[110]. Описание этих фактов мы встречаем и у других авторов, однако далее сообщается: «Аттила с великой силой взял Аквилею в 452 г. В это время над всеми готами царствовал Эрменрих, хитрее всех в коварстве и щедрее в дарении; после смерти своего единственного сына Фридриха он, руководствуясь исключительно своей волей, повесил своих двоюродных братьев Эмбрика и Фритлу, а Теодориха, также своего двоюродного брата, изгнанного из Вероны по наущению Одоакра, еще одного кузена, вынудил бежать к Аттиле»[111]. В данном отрывке произошло смешение трех эпох: по Марцеллину и Иордану, Германарих правил и погиб в третьей четверти IV в., сын его, Гунимунд, – в последней четверти IV в., а о Фридрихе источники не сообщают. Нет в них и упоминаний о двоюродных братьях Эмбрике и Фритле, а Теодорих, король остготов, согласно тем же источникам, правил в 475–526 гг.

В Кведлинбургских анналах (составлены в первой половине XI в.) сообщается о короле готов Эрманарихе: «Эрманарих, король готов, был постыдно, – как того и заслуживал, – убит братьями Хемидом, Серилой и Адаккаром, отца которых он предал смерти; ему отрубили руки и ноги»[112]. Такая же смерть (отрубание рук и ног) Ёрмунрекка описана в скандинавском эпосе. Обращает на себя внимание разнообразие сюжетов, связанных с Германарихом, в позднеантичных и средневековых источниках и сагах. Еще раз повторим, что положительный его образ мы находим только у Иордана и в «Видсиде»[113]. У Аммиана образ готского короля описан нейтрально. В остальных же сообщениях он выступает в роли жестокого тирана и вероломного убийцы.

Сообщается также о нашествии гуннов и изгнании готов за Дунай: «В это время народ гуннов, долгое время запертый в неприступных горах, воспылал внезапной яростью против готов и, приведя их в расстройство там и сям, прогнал с древних мест обитания за Дунай. Принятые императором Валентом без [договора] о сложении оружия, они вскоре были доведены его жадностью до голода и вынуждены поднять восстание; победив императорское войско, они рассеялись по Фракии, опустошая всё погромами, пожарами и грабежами»[114]. Здесь описана ситуация перед Адрианопольским сражением и после него.

В работе «О происхождении и порядке герцогов Австрии» Берхтольд из Кремсмюнстера (Бернард Норикский) (умер в 1326 г.), священник, хронист монастыря Кремсмюнстер, сообщает об истории расселения остроготов и везеготов с острова Скандзы: «Среди прочих оттуда вышли два народа, а именно остроготы и везеготы. Первый обосновался в Скифии или Паннонии; второй – возле Меотидского болота, а именно возле Понтийского моря. Остроготами же они назывались то ли от стороны света, которая располагалась на востоке, то ли по имени своего царя; провинция их начиналась от Лор-ха [ныне часть Энса, города к юго-востоку от Линца и от реки Энс, притока Дуная] и [простиралась] дальше на восток»[115]. Также он указывает на происхождение названия Австрия (нем. Цsterreich) от Остроготии[116]. Из отрывка ясно, что еще в Скандзе готы не составляли единого народа.

Автор «Истории ордена тевтонских крестоносцев» Лаврентий Блюменау (умер в 1484 г.), каноник Вармийский, доктор права, сообщает о причинах захвата готами Мёзии: «Мёзия расположена в Европе в нижних пределах Скифии и была некогда захвачена готами, варварским и жестоким народом; из-за добротности земли, которой там служила умеренность солнца, а реки, разлившиеся по равнинам и распределенные по удобным местам, со всех сторон сообщали ей плодородие, они, свирепствуя, начали нападать с оружием на соседние, еще не воинственные народы и требовать для своего рода видную отовсюду землю, что в то время как весьма легкое к исполнению, так в короткое время и было исполнено. Ибо соседние народы везде жили в мире, и ни у них, ни снаружи не было никаких пожаров войн, ни дома проявлений алчности, но каждый, довольствуясь плодами сельского хозяйства, вел простую и убогую жизнь в хижинах и лачугах»[117].