Гражданская война. 1918-1921

Директива главкома о перегруппировке конармии была отдана в ночь с 10 на 11 августа. Элементарные условия службы штаба требовали в таких условиях от полевого штаба и его оперативного управления ряда мероприятий, обеспечивавших проведение в жизнь нового решения главкома. Это было тем более необходимо, что новое решение должно было преодолеть ту «Львовскую инерцию», которая уже две недели въедалась в оперативные целеустремления всего Юго-Западного фронта. Надо было по прямому проводу предупредить штаб Юго-Западного фронта и также конную армию о новой задаче, ибо она переходила в [497] новое подчинение и на незнакомое ей направление. Это тем более необходимо было, что главком весьма беспокоился за Люблинское направление, и полевой штаб, естественно, должен был проявить в этом вопросе свою организаторскую энергию.

Однако директива главкома без отдачи каких-либо предварительных распоряжений была подвергнута зашифрованию и отправлена по назначению. По несчастной случайности в зашифровке были допущены ошибки и искажения. Штабы фронтов после значительной потери времени на безуспешную расшифровку запросили полевой штаб о перешифровке, что и было исполнено. В 13 ч 35 мин 13 августа эти телеграммы с исправленной шифровкой были вновь переданы в Харьков и Минск. Если предварительные распоряжения по новому решению главкома штабом отданы не были, то и необходимо было проследить за своевременностью вручения командующим фронтами новой директивы. Если было обнаружено искажение шифра, то надо было бы немедленно по проводу изложить ее основную идею. Нельзя объяснить этого и сугубой секретностью. Мы видим ежедневные разговоры главкома с командзапом об этих секретах. Мы видим здесь печальный, но поучительный пример того, как решение главного командования было сведено на нет исполнительным аппаратом из-за нечеткости его работы.

Необходимо также признать досадным обстоятельством приписку главкома внизу директивы (с запрашиванием мнения командюза), что ослабляло ее императивный характер. Однако дальнейшие распоряжения главкома подтверждали ее обязательность.

Под вечер 11 августа Главное командование, действуя в духе уже принятого им решения, сочло необходимым, повидимому, усилить впечатление своей директивы за № 4738/оп/1041/ш, поэтому директивой № 4752/оп/1044/ш указывало на необходимость поскорее подтолкнуть вперед 12-ю армию на Люблинском направлении, ссылаясь на то, что Мозырская группа уже находится на высоте Коцка{255}.

Между тем 12 августа Юго-Западный фронт продолжал развивать еще свою инерцию в духе директивы от 23 июля. [498]

Командование Юго-Западным фронтом решило еще раз энергично нажать на Львовский узел, что оно и сделало своей директивой № 764/сек/4626/оп, приказав 1-й конной и 12-й армиям продолжать самым решительным образом выполнение задач по овладению Львовским узлом и выдвижению в район Томашев, после чего выбросить конницу для быстрого захвата переправ через р. Сан на участке Синява Радымно{256}. Таким образом, с 12 августа начинается определенный разнобой в работе Главного командования и командования Юго-Западным фронтом, сорвавший наладившееся было взаимодействие фронтов. Нельзя, к сожалению, утверждать, что этот разнобой обусловливался чисто объективными причинами; их могло бы и не быть, если бы техника штабной службы в это время у нас стояла на должной высоте{257}.

Директивой № 767/сек/4639/оп командюз дал, если так можно выразиться, окончательную зарядку, и 12-й армии, которая, как увидим дальше, продолжала оказывать воздействие на командование 12-й армии почти в течение всей операции на Висле, несмотря на то, что эта армия уже начала получать директивы командзапа, формально войдя в его подчинение.

В директиве № 767 командюз требовал скорейшего овладения ударной группой (т. е. главными силами 12-й армии) районом Томашев — Рава-Русска и переправами на р. Сан в районе Синява и Радымно. Правым флангом 12-й армии по занятии Холма надлежало стремительно преследовать противника на Красник для занятия в кратчайший срок переправ на Висле в районе Аннополь — Завихост и на Сане в районе Развадув — Ниско{258}.

Таким образом, обе эти директивы командюза фактически в деле осуществления взаимодействия обоих фронтов возвращали [499] на с к положению, которое имело место 4 августа. Положение можно, пожалуй, считать даже более трудным, так как в день 12 августа 1-я конная армия еще до получения директивы № 764 сама приступила к введению в дело своих конных резервов на линию р. Стырь{259}.

В день же 12 августа командюз в порядке предложения выдвигает новый вариант использования конной армии, предлагая вывести ее в резерв в район Проскурова на случай выступления Румынии{260}. В ночь с 12 на 13 августа в разговоре главкома с командзапом был решен вопрос о формальном принятии в свое ведение командзапом 12-й и 1-й конной армий Юго-Западного фронта с временной передачей им распоряжений командзапа через штаб Юго-Западного фронта. Срок передачи их в свое ведение командзап наметил 24 ч 13 августа, а еще лучше 12 ч 14 августа{261}.