И вот что важно: когда в июле месяце 1917 года, уже служа в Главзагране, Сухотин с супругой (Горяиновой-Сухотиной) отправились в отпуск в Финляндию, в отпускном билете было отмечено, что офицер
Получается, в нашем распоряжении не один, а целых
Цианистый калий не подействовал.
На этот счёт имеется масса различных мнений.
Начнём с того, что цианистый калий – отнюдь не самое ядовитое вещество на Земле. Достаточно сказать, что никотин и стрихнин в десятки раз более ядовиты. Так, смертельная токсическая доза на 1 кг веса лабораторного животного в 50 % случаев (LD50) для цианида калия равна 10 мг/кг; для никотина – 0,3; тетродотоксина, выделяемого рыбой фугу, – 0,01 мг/кг; рицина, содержащегося в семенах клещевины, – 0,0001 мг/кг; а для токсина столбняка – 0,000001 мг/кг. Наиболее ядовит ботулинический токсин – 0,0000003 мг/кг [299].
Ряд исследователей считает, что яд в случае с Распутиным, будучи «старым»,
Могло ли такое вообще произойти? Теоретически – да. Правда, для этого следует кое-что вспомнить из школьного курса общей химии. Цианистый калий (KCN) – соль синильной (цианистоводородной) кислоты (HCN), достаточно слабой (слабее угольной, образующейся при растворении углекислого газа в воде). Ничего удивительного, что хранение этой соли на влажном воздухе чревато существенными изменениями: под воздействием углекислого газа (CO2) и влаги (H2O) цианистый калий постепенно превращается в безвредный гидрокарбонат и крайне нестойкую синильную кислоту.
Если соскучились по формулярной химии – пожалуйста: KCN + H2O + CO2 = HCN + KHCO3.
Другое дело, что в быту подобная реакция достаточно редка. Она, скорее, исключение из правил, чем само правило. И чаще всего, как уверяют химики, с ней сталкиваются… энтомологи.
Химик Елена Стрельникова пишет:
«Энтомологи использовали (и до сих пор используют) небольшие количества цианида калия в морилках для насекомых. Несколько кристаллов яда кладут на дно морилки и заливают гипсом. Цианид медленно реагирует с углекислым газом и парами воды, выделяя циановодород. Насекомые вдыхают отраву и погибают. Заправленная таким образом морилка действует более года»[300].
Некоторые убеждены, что при отравлении Распутина сладости (вернее – содержащаяся в них глюкоза) частично дезактивировали цианид. Здесь тоже приостановимся.
Действительно, сахар и сера обезвреживают цианиды. Ещё в 1915 году немецкие химики Рупп и Гольце, работавшие в интересах германской военной промышленности, выяснили, что глюкоза, соединяясь с синильной кислотой и другими цианидами, подвергается гидролизу, образуя нетоксичное соединение – так называемый циангидрин.
И вновь химия: KCN + H2O = HCN↑ + KOH.
Конечные соединения в данной цепочке – циановодород (синильная кислота) и едкое кали. Циановодород способен легко присоединяться к молекуле глюкозы и прочих сахаров, в составе которых содержится карбонильная группа. Вещества, которые образуются в результате реакции циановодорода с карбонильной группой, и есть циангидрины. Они безвредны. Выходит, добавив в вино цианид, на выходе получим… пшик. Правда, есть одно «но»: это только в теории. И факт того, что в годы Первой мировой войны синильная кислота была на вооружении французской армии в качестве отравляющего вещества, подтверждает: циановодород – опаснейший яд. Что случится на самом деле, если предполагаемая жертва выпьет такую смесь, можно только догадываться: с большой долей вероятности можно говорить… о летальном исходе.
Да, и мы забыли о едком кали.
Гидроксид калия – тоже отрава. Это сильная щелочь, калиевый щёлок. При попадании внутрь в высокой концентрации соединение способно вызвать ожог слизистых, их отёк и даже кровотечение – вплоть до перфорации пищевода и желудка. Если наружно – то капелька этой щелочи выжигает бородавку. Убедительно? Напомню: именно калиевый щелок широко используется для растворения засоров канализационных труб.