Григорий Распутин. Россия под гипнозом

«Мы сидим все вместе – ты можешь себе представить наши чувства, мысли – наш Друг исчез, – писала Государыня Николаю 17 декабря. – Вчера А. видела его, и он сказал ей, что Феликс просил Его приехать к нему ночью, что за Ним приедет автомобиль, чтоб Он мог повидать Ирину. Автомобиль заехал за ним (военный автомобиль) с двумя штатскими, и Он уехал. Сегодня ночью огромный скандал в Юсуповском доме – большое собрание, Дмитрий, Пуришкевич и т. д. – все пьяные. Полиция слышала выстрелы. Пуришкевич выбежал, крича полиции, что наш Друг убит.

Полиция приступила к розыску, и тогда следователь вошел в Юсуповский дом – он не смел этого сделать раньше, так как там находился Дмитрий. Градоначальник послал за Дмитрием. Феликс намеревался сегодня ночью выехать в Крым, я попросила Калинина его задержать.

Наш Друг эти дни был в хорошем настроении, но нервен, а также озабочен из-за Ани, так как Батюшин старается собрать улики против Ани. Феликс утверждает, будто, он не являлся в дом и никогда не звал Его. Это, по-видимому, была западня. Я все еще полагаюсь на Божье милосердие, что Его только увезли куда-то… Я не могу и не хочу верить, что Его убили. Да смилуется над нами Бог»[149].

18-го числа Государыня после обедни телеграфирует мужу:

«Только что причастилась в домовой церкви. Всё ещё ничего не нашли. Розыски продолжаются. Есть опасение, что эти два мальчика затевают еще нечто ужасное. Не теряю пока надежды. Такой яркий солнечный день. Надеюсь, что ты выедешь сегодня. Мне страшно необходимо твое присутствие»[150].

В три сорок пять императрица отправит новую телеграмму:

«Срочно. Приказала Максимовичу твоим именем запретить Д(митрию) выезжать из дому до твоего возвращения. Д(митрий) хотел видеть меня сегодня, я отказала. Замешан главным образом он. Тело еще не найдено. Когда ты будешь здесь? Целую без конца»[151][152].

Супруга, по сути, вынуждала Николая срочно приехать в столицу: «…Мне страшно необходимо твое присутствие».

После обеда хмурый император отправится в аппаратную и протянет полковнику Ратко текст телеграммы жене: «Выезжаю в 4:30».

Действия Александры Фёдоровны, взявшей ход расследования в свои руки, противоречили всем правовым нормам: императрица явно переборщила, превысив полномочия. Мало того, разъярённая Аликс требовала, чтобы помещённого под домашний арест великого князя судил военно-полевой суд! Это было слишком.

Ровно в 16:30 царский поезд отошёл от могилёвского перрона. Царь курил и рассеянно смотрел в окно вагона…

«…Возмущён и потрясён, – пишет в ответной телеграмме, отправленной из Орши, Николай. – В молитвах и мыслях вместе с вами. Приеду завтра в 5 часов… Благословляю и целую»[153].

А в это время в Ставке шло бурное ликование! Прибывший в Могилёв генерал-адъютант Татищев объявил дежурному офицеру, что в Петрограде убит Распутин.

– Поздравляю, господа! – не выдержал один из штабных офицеров. – Шампанского!..

Чаще всего среди ликующих слышались фамилии князя Юсупова и депутата Пуришкевича…

* * *