Григорий Распутин. Россия под гипнозом

В 8:00 на квартире Распутина раздался звонок. В надежде, что это вернулся хозяин, домашние кинулись открывать, но их ожидало разочарование: то были полицейские. Проведя опрос родственников и прислуги, стражи порядка покинули квартиру.

В 10:00 во дворец тестя Юсупова (на Мойку, 106, где жил Феликс) прибывает полицмейстер Григорьев. Что бы ни писал позже сам Феликс Феликсович в своих мемуарах, сегодня уже точно известно, что этот визит был связан с инициативой Юсупова, которому толки об убийстве Григория Распутина в его доме были «весьма неприятны». Поэтому он попытался убедить полицмейстера, что слухи «возникли из‐за незначительного эпизода стрельбы Великого князя Дмитрия Павловича в собаку, убитую последним»[159].

Когда генерал Григорьев уже собирался раскланяться и сообщил князю, что всё услышанное от него сегодня же передаст градоначальнику Балку, Юсупов выразил желание, чтобы полицейский сообщил градоначальнику о намерении Феликса встретиться также и с ним, причём – сегодня же.

Юсупову нужно было во что бы то ни стало покинуть бурливший слухами Петроград. Следовало где-то отлежаться, заняв оборону. И Феликсу было всё равно, куда ехать: например, в крымское имение в Кореизе. Лучшая оборона – нападение; у нападающего больше шансов победить. Для этого следовало, прежде всего, обезопасить себя.

Для начала он отправил некое оправдательное письме императрице: