Густав Маннергейм за 90 минут

С осени 1940 года Маннергейм через Геринга регулярно общался с руководством Германии. В феврале 1941 года по приглашению Генерального штаба Германии генерал Хейнрикс выехал в Берлин с докладом о Зимней войне. Выслушав докладчика, начальник Генштаба Германии генерал Гальдер как бы мимоходом заметил, что Финляндия и Германия еще раз, как и в 1918 году, могли бы сражаться вместе, и что естественной задачей финской армии было бы наступление на Ленинград. Маннергейм пишет, что генерал Хейнрикс резко отверг это предложение. Вообще, Маннергейм всячески старался отмежеваться от всего, что было связано с фашистской Германией. Когда весной 1941 года в Финляндии был сформирован добровольческий батальон СС для отправки в Германию, то правительство и военное ведомство поспешили заявить, что это творчество народных масс. Конечно, можно предположить, что горячим финским парням просто не терпелось взять реванш у беспардонного агрессивного соседа, тем более что к этому времени стал очевиден назревающий кризис в советско-германских отношениях. Но весьма сомнительно, что эта частная инициатива могла зайти так далеко без поддержки официальных структур. Возможно, что в душе Маннергейма вновь зашевелилась его неосуществленная мечта о крестовом походе на Петербург.

В конце мая Маннергейм направил в Германию военную делегацию во главе с начальником Генштаба генералом Хейнриксом. Делегацию приняли генерал фельдмаршал Кейтель и генерал Йодль. Немцы напрямую предложили финнам участвовать в войне против большевистского режима, вероятность которой почти не вызывала сомнений. Хейнрикс выслушал предложения немецких генералов и ответил, что не уполномочен давать каких-либо обещаний, но заверил немецких коллег, что если Советский Союз нападет на Финляндию, она будет защищаться.

«Война-продолжение»

К лету 1941 года Маннергейму стали докладывать, что русские сосредотачивают на границе крупные военные силы. Маннергейм вспомнил слова Сталина, произнесенные еще осенью 1939 года: «Хорошо понимаю, что вы хотите остаться нейтральными, но уверяю вас, что это невозможно. Великие державы не позволят».

17 июня Маннергейм отдал приказ о мобилизации всей полевой армии. Из приграничных районов было эвакуировано около 60 тысяч человек и перевезено в глубь страны. Войска получили приказ избегать любых действий, какие могли бы дать русским повод для нападения.

Но 22 июня, после того как Германия начала военные действия против Советского Союза и ровно в 6 часов утра по радио было передано заявление Гитлера о том, что финские и германские войска стоят бок о бок на побережье Северного Ледовитого океана, защищая финскую землю, ни о каком нейтралитете речи уже не могло идти.

25 июня военно-воздушные силы СССР начали широкомасштабные налеты на города Южной и Северной Финляндии, в том числе на Хельсинки и Турку. В этот же день верховный главнокомандующий финской армии в очередной раз перевел свою Ставку в Миккели.

Еще со времен Зимней войны ставку рассредоточили на огромной территории за пределами города. Маннергейм, в целях безопасности, жил в разных местах, но каждое утро он появлялся на своем рабочем месте в учительской Центральной школы, где сидел до полуночи, а иногда и позднее.

В свои 74 года фельдмаршал был в поразительно хорошей форме. Он регулярно совершал 1,5-часовые прогулки верхом. Пищу принимал всегда в одно и то же время: обед — с 12.30 до 14.00, ужин — с 19.30 до 21.00. После обеда Маннергейм два часа дремал в большом кресле в кабинете в обществе чучела совы и бюста Рунеберга, стоявшего на подоконнике рядом с письменным столом фельдмаршала.

В быту Маннергейм был действительно очень скромен. И к своей персоне он не относился с такой рьяной щепетильностью, как это принято у политиков, занимающих столь высокий пост. Немцев, в частности, удивляло, что главнокомандующий прогуливается по городу и ездит верхом в его окрестностях в обществе одного лишь адъютанта. Маннергейм пользовался общей парикмахерской, откуда никому не приходило в голову удалять обычных клиентов, и кто угодно мог оказаться в кресле рядом с фельдмаршалом.

Ленинград и Карелия

Итак, сидя в своем кабинете в Центральной школе, Маннергейм разрабатывал план военных действий по возврату потерянных в ходе Зимней войны территорий.

Вместо наступления на Карельском перешейке, что предлагали другие генералы, главнокомандующий решил действовать более осмотрительно. Он был уверен: начни финская армия сразу наступать на перешейке, советское командование решит, что целью этого наступления является Ленинград, и, сконцентрировав превосходящие силы, нанесет сокрушительный контрудар. На помощь немецких войск в то время рассчитывать не приходилось — слишком далеко они находились. По плану Маннергейма военные действия следовало разделить на три основные стадии: сначала освобождение Ладожской Карелии, затем — возвращение Карельского перешейка, а потом — продвижение в глубь территории Восточной Карелии.