Я - эль Диего (ЛП)

У нас были свои приметы, свои привычки, которым мы следовали. Всегда, один раз в неделю, мы ужинали в ресторане «Мой старик», принадлежавшем толстяку Гремаско, выступавшему вместе с Билардо за «Эстудиантес». Также, например, перед каждым матчем мы обязательно выходили за покупками в супермаркет, который назывался «Sanborns» или что-то в этом роде. Мы сделали это перед первым матчем против Южной Кореи, и после уже не могли нарушить эту традицию. Каждый раз мы следовали нашим приметам, и чем дальше мы проходили в чемпионате, тем больше людей к нам присоединялось. Для меня все это было словно еще одной тренировкой: я проходил по дорожкам, за спиной у меня было по три сотни человек, мог зайти в какое-нибудь заведение – это мог быть магазин электротоваров или даже… женская парикмахерская – и оставался там, ощущая на себе взгляды тысяч глаз, направленных на меня с той стороны стекла. Хотите знать правду? Я был счастлив, счастлив… Это была какая-то запредельная любовь, но она меня не отягощала, нисколько. Во время этих прогулок со мной рядом всегда был «Негр» Галиндес, готовый в любой момент прийти мне на помощь, защитить меня. Я вспоминаю, как Тито Бенррос, наш помощник, всегда держал его в тонусе; к примеру, что-то кричал мне, и Галиндес выбегал как сумасшедший. Когда он был в порядке, мы заставляли его петь «болерос», и он исполнял их таким голосом, что моя собака сделала бы это лучше. Также со мной был, конечно же, Сальваторе Кармандо, массажист «Наполи», который мне всегда очень много помогал. Так что мы очень хорошо проводили время на сборах на базе «Америки». Мы уже были командой, очень хорошей командой.

Мы понимали друг друга по памяти. С Вальдано мы синхронизировали наши действия, и когда он отходил назад, я оставался впереди, или наоборот. Карлос вбил нам все это в голову, и все получалось у нас без лишних разговоров, словно на тренировке.

Но все равно это было очень непросто. В матче 1/8 финала против Уругвая в Пуэбле счет открыл Паскулли, которому сделал пас… Асеведо, их защитник. Это была не просто еще одна победа; меня достала уругвайская паранойя и, кроме того, мы не могли обыграть их на чемпионатах мира целых 56 лет! Начиная с того самого финала 1930 года. Мы шли и шли вперед, сжав кулаки, и били сильнее Тайсона. Бедняга Луиджи Аньолин, итальянский судья, ошибочно не засчитал мой гол, решив, что во время удара я опирался на Боссио. Нет, старик, нет! Я выиграл у него единоборство, потому что прыгнул выше него… Этот Аньолин был сущим кошмаром; мы хотели надавить на него с самого начала, но дядька сразу же сказал нам: «Ко мне не лезьте, срал я на вас всех». И он толкнул Франческоли, пихнул локтем Джусти… Мне нравился Аньолин, он был одним из немногих судей, что мне нравились, хотя он также ошибался, как и подавляющее их большинство.

По ходу чемпионата мне импонировала Германия, в ее составе не было ни одного разгильдяя. Моему брату Лало нравились команды, игравшие в замысловатый футбол, потому он тащился от сборной Марокко, хорошо смотревшейся на том чемпионате. Симпатии же Турко были больше на стороне Франции и Дании. Германия мне нравилась сразу по нескольким причинам: немцы неслись вперед как сумасшедшие, у них был Маттеус – на тот момент один из лучших футболистов мира, Феллер, настоящий зверь, Аллофс…

Матч испанцев с Данией получился каким-то невероятным: все выглядело каким-то сумасбродством, и это при том, что на поле были Лаудруп, Элкъяер-Ларсен и другие. Тренер датчан сошел с ума, когда они стали уступать в счете 1:2, он снял с игры одного защитника, и в итоге они получили пять мячей в свои ворота. Это случилось еще и потому, что мой друг «Стервятник» Бутрагеньо поймал вдохновение… Билардо всегда говорил: одна тактическая ошибка – и дело сделано.

Мы прошли так далеко, когда в нас никто не верил. Кто-то спросил меня, удовлетворюсь ли я тем, что Аргентина попала в восьмерку сильнейших сборных Мундиаля… Я бы напомнил им одну фразу Обдулио Варелы (я ее прекрасно помню), произнесенную им перед финалом чемпионата мира-50, перед знаменитым Мараканасо: «Все комплименты только в том случае, если мы – чемпионы».

И вот пришел черед Англии, 22 июня 1986 года. Другой день, который я никогда не забуду, покуда я жив, никогда… Тот матч с англичанами, прошедший в борьбе с первых и до последних минут, ставший настоящим сражением… Барнс, который так осложнил нам жизнь. И два мои гола. Два моих гола!

О втором у меня осталось много воспоминаний, очень много… Если о нем рассказывает какой-нибудь из моих родственников, то число обыгранных мной англичан обязательно увеличивается; если об этом рассказывает Коппола, то Билардо якобы предоставил мне отдых накануне, и я вернулся прямо к матчу, в 12 часов дня… О таком голе я мечтал еще в Вилья Фьорито, я хотел забить его «Красной звезде», а забил англичанам на чемпионате мира, да еще и в финале.