Я — это важно. Как осознать свою ценность и перестать подстраиваться под других

Как многие бывшие патологические альтруисты, обретая уверенность в себе, я начала перерастать отношения. Многие из них, где я была незаметной, оказались несовместимы с моим новым «я». Заканчивать отношения было трудно, период горевания длился много месяцев, порой казалось, что я никогда не окажусь в долине. Зато теперь я выстраиваю отношения с людьми, которые принимают и любят меня такой, какая я есть.

Отныне я сразу заявляю о своих потребностях. Прошу родных о поддержке, а друзей о взаимности; прошу партнера прикасаться ко мне так, как нравится мне. В прошлом я по несколько недель набиралась смелости выразить просьбу (и в конце концов так и не осмеливалась ничего сказать). Теперь это стало естественным. Иногда я испытываю дискомфорт, страх и чувство вины, но теперь я предпочитаю сложный разговор невысказанному недовольству, которое копится и отравляет мою жизнь.

В результате все мои отношения теперь честные и по-настоящему близкие. Когда люди ранят мои чувства, я спокойно говорю им об этом и верю, что они поделятся со мной, если я задену их чувства. Иногда сложные разговоры об обидах приводят к неловкости. Неприятные ощущения могут длиться час, а могут и полгода. Этот опыт учит меня, что крепкие отношения не только выдерживают сложные и честные разговоры, но и становятся крепче и устойчивее.

Таким же образом я познала истинную близость в любви. Раньше я думала, что смогу найти ее, только если буду незаметной: менее эмоциональной, менее «громкой» — одним словом, не собой. В результате я страдала в отношениях, где была молчаливым обожателем и жилеткой того, кто играл главную роль. Когда я начала сразу заявлять о своих потребностях и говорить об истинных чувствах, я стала отпугивать один тип людей и привлекать совсем другой. В конце концов я нашла партнера, которому, к моему удивлению, нравилась моя «громкость» и не нравилась молчаливость; того, кто смог с сочувствием отнестись к моей повышенной эмоциональности и любить меня безусловно и свободно просто потому, что ему так хочется. Его принятие научило меня принимать себя.

Что до моей семьи, я рада знать, что, если завтра они исчезнут с лица Земли, между нами не останется невысказанных обид. Я высказала им все, что тяготило меня, и установила новые границы, которые были приняты с пониманием и сочувствием, хотя я на это и не рассчитывала. (И я понимаю, что не у всех есть возможность достичь такого взаимопонимания с родственниками; это дар, я не принимаю его как должное.) Прежде я и помыслить не могла, что мы сможем так спокойно и честно общаться.

В моих отношениях с окружающими произошли глубокие и целительные изменения, но они не сравнятся с полной переменой в моем отношении к себе. Поборов привычку угождать, я стала самостоятельной, научилась доверять себе и уважать себя, как никогда раньше.

Много лет я ощущала себя жертвой чужих просьб и поступков, но наконец поняла, что могу сама решать, чем делиться, сколько отдавать и какое поведение терпеть, а какое нет. Это не значит, что выбор всегда дается легко: вовсе нет, бывает очень больно. Зато я понимаю, что у меня он есть. Я могу отказать; могу установить границы; могу перестать быть участником определенного сценария, если тот не отвечает моим потребностям. Раньше я думала, что сила — это когда человек может заставить других измениться, а те по волшебству вдруг начинают исполнять все его желания. Теперь я понимаю, что сила — когда я сама за себя отвечаю и действую самостоятельно.

С тех пор как я начала пользоваться своей самостоятельностью, у меня возникла непоколебимая уверенность, что я смогу себя защитить даже в самой сложной ситуации. Всякий раз, когда я удовлетворяла свою потребность, высказывала просьбу, устанавливала границу и успокаивала себя сквозь боли роста, я показывала себе, что не бросаю себя. Я здесь, я никуда не денусь. Даже когда другие меня осуждают, я на своей стороне. Мне может быть важно, как меня воспринимают другие, но мое отношение к себе куда важнее.

Начав доверять себе, я впервые за долгие годы стала себя уважать. Это не значит, что я больше не испытываю тревогу, не слышу голос внутреннего критика и не осуждаю себя. Наверное, нет такого человека, которому удалось бы полностью от этого избавиться. Но в целом мои действия никогда не противоречат моим словам, а слова — ценностям. Я не притворяюсь кем-то другим. После долгих лет под маской угодничества я даже не мечтала о такой внутренней свободе.

Борьба с привычкой угождать не дается легко, но все трудности окупятся стократно, когда вы наконец обретете голос, радость и силу.

<p>Благодарности</p>