Я — это важно. Как осознать свою ценность и перестать подстраиваться под других

Годами мы пытались всем угодить и компульсивно со всеми соглашались, но теперь наконец у нас появился самый ценный дар: выбор. Истинная свобода не всегда в умении сказать «нет». Свободный человек может говорить и «нет», и «да»: главное — чтобы это соответствовало его ценностям, чувствам и представлениям о себе.

<p>Эпилог. Истинная радость отдавания</p>

Мало кто знает, что, поборов привычку угождать, мы открываем для себя радость отдавания. Звучит странно: ведь мы вроде бы боролись с этой привычкой, чтобы меньше дарить, и стремились стать менее щедрыми, добрыми и эмпатичными.

Но на самом деле компульсивное угождательство и истинная щедрость — совершенно разные вещи. Поэтому, поборов привычку угождать, мы оказываемся на новой территории, где люди делятся искренне, от души, но помня о своих границах. Теперь наша доброта добровольна, а не принудительна. Нами движет не чувство вины, а искреннее желание помогать. Мы верим, что способны в нужный момент сказать «нет», а когда говорим «да», делаем это от чистого сердца. Мы отдаем не потому, что должны, и не ущемляем себя при этом; это искреннее проявление эмпатии и заботы об окружающих.

Выходит, отказ от привычки угождать позволяет впервые испытать истинную радость отдавания: мы начинаем щедро делиться с окружающими и с собой.

Щедрость к окружающим

Когда я была патологическим альтруистом, я редко испытывала радость, делясь с окружающими. Я каждый день нарушала собственные границы и отдавала даже в состоянии адской усталости и стресса.

«Отдавать» и «жертвовать» были для меня синонимичными понятиями. Каждое новое обязательство перед другими становилось очередным пунктом в огромном списке, я должна была выполнить его независимо от того, есть ли у меня время, силы, ресурс и желание. Отдавая, я начинала ненавидеть людей, которым пыталась помочь. Я черпала из пустого колодца, и это отражалось на моем психическом и физическом здоровье.

Но теперь мой колодец полон, и я стараюсь всегда поддерживать в нем высокий уровень воды. Я отказываюсь выполнять обязательства, грозящие вычерпать меня до дна. Я вкладываюсь только в те отношения, в которых получаю что-то взамен. Заботясь о себе, я построила крепкий фундамент, и в результате у меня есть время, силы и эмоциональный ресурс для отдавания с учетом собственных ограничений: я отдаю устойчиво, не жертвуя своими потребностями.

Эти новые отношения стали для меня источником неожиданной радости и позволили наладить более тесный контакт с близкими. Когда подруга просит подвезти ее в аэропорт в четыре утра, я спрашиваю себя: не собьет ли это мой график? Смогу ли я поспать днем назавтра? Если нет, я отказываю и избегаю чрезмерного истощения своих ресурсов и последующего недовольства. Но если да, я соглашаюсь, еду в аэропорт в четыре утра и чувствую, что рада выручить подругу. Мы едем по пустому шоссе, пьем кофе из бумажных стаканчиков, и я ощущаю удовлетворение от того, что сделала хорошее дело.

Когда близкий человек просит поддержать его после тяжелого дня, я задумываюсь: есть ли у меня эмоциональные ресурсы для этого? Способна ли я сейчас поддержать другого в сложной эмоциональной ситуации? Если нет, я откажу. Если да, я соглашусь и смогу проявить сочувствие, когда человек поделится со мной своими тревогами. Я буду благодарна, что он доверяет мне свои проблемы, и, увидев его в уязвимом состоянии, почувствую, что наша связь укрепилась. Отдавая в рамках своих ограничений, я смогу проявить истинные доброту, сострадание и щедрость. И я знаю, что никогда не смогла бы ощутить эту радость, если бы не научилась щедрости к себе.

Щедрость к себе

Когда мы наконец начинаем дарить себе заботу и внимание, которые прежде приберегали только для окружающих, запускается глубинный процесс исцеления. Не стану утверждать, что это происходит со всеми бывшими патологическими альтруистами, но так было со мной.

Теперь мое время принадлежит только мне. Я по-прежнему работаю и оплачиваю счета, но свободное время не загружено нежеланными обязательствами, которые я на себя взвалила из чувства вины. Когда есть силы, я принимаю приглашения на вечеринки, хожу на концерты и ужинаю с друзьями; когда нет — остаюсь дома, пью чай и читаю книжку.

Теперь я физически ощущаю, что мои потребности должны быть в приоритете, что это не роскошь. Я регулярно хожу к врачам и покупаю качественные продукты, я бегаю, медитирую и отдыхаю от соцсетей. Я наконец призналась себе, что я гиперчувствительный человек и интроверт, и спустя годы обесценивания своей «чрезмерной ранимости» больше не борюсь с собственными потребностями в тишине, покое и одиночестве.

Намного сложнее мне было начать ставить в приоритет свои желания и удовольствия, но я и этому учусь. В прошлом году наконец купила электропианино — я мечтала об этом с тех пор, как съехала от родителей в восемнадцать лет и оставила у них наше старое пианино. Недавно, ощутив нехватку игры в своей жизни, записалась на курсы стендапа. Теперь в моей жизни намного больше веселья и легкости.