Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом

Затем наступила вполне взрослая жизнь. В двадцать пять лет я, будучи замужем и с ребенком, работала по распределению инженером в лаборатории оборонного предприятия. По причине невысокого роста и субтильного (на тот момент) телосложения взрослой дамой в глазах окружающих я не выглядела. А хотелось. Помню, работала в одном из отделов девушка восемнадцати лет, вчерашняя школьница (про ее возраст я позже узнала). Она была рослая, с пышными формами, на голове – высокая прическа по тогдашней моде. Несла себя не торопясь, с достоинством. И все при встрече обращались к ней исключительно на «вы». Тихая зависть нет-нет да и шевелилась где-то в глубине моей души. Не настолько, чтобы я хотела выглядеть «гренадером в юбке», но так, чтобы каждый, кто меня видел, понимал, что перед ним – взрослая, серьезная женщина, а не девочка легкомысленная.

В молодые годы мне часто хотелось выглядеть посолиднее. Не всегда получалось. Однажды в поликлинике я оформляла лист нетрудоспособности из-за очередной ангины. Врач спросила: «Сколько полных лет?» – и, не дожидаясь ответа, написала единицу. «Двадцать пять!» – гордо ответила я. Врач без эмоций исправила единицу на двойку, но я испытала досаду. Неужели не видно, что перед вами взрослая женщина, а не девочка девятнадцати лет? Думаю, такие случаи по молодости, когда вас не очень принимали всерьез, считая недостаточно взрослыми, вы тоже можете припомнить. Как быстро это проходит!

Мое стремление выглядеть старше вскоре естественным образом было удовлетворено. Все потому, что я начала преподавать. В наших реалиях в сфере образования – без вариантов: все по имени-отчеству. Статус обязывает. Со временем возраст и внешний вид пришли в соответствие, и «тебе еще рано» незаметно закончилось.

А когда же я впервые ощутила, что «мне уже поз-дно»? Пожалуй, после сорока пяти, когда надумала защищать диссертацию. К тому времени у меня был солидный педагогический стаж, работа очень нравилась. Меня увлекали не только передовые методики обучения, но и педагогическая психология. Появилась жажда обобщения накопленного опыта. При этом я ни дня не работала в вузе, ученым себя не чувствовала и не представляла, что смогу заниматься наукой. Люди науки казались небожителями. И вот я в свои «хорошо за…» вновь оказалась на студенческой скамье, среди молодых аспирантов. Хожу на лекции по философии, учу английский, пишу рефераты. Я испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, возврат в студенчество приносил много радости. То, что в молодости слушалось на лекциях вполуха, в сознательном возрасте вызывало большой интерес. С другой стороны, постоянное чувство неловкости среди юных, беззаботных, живущих своей жизнью людей, которые воспринимали меня как что-то инородное, но не мешающее. Надо сказать, что людей моего возраста в соискателях было немало, но никто из них на лекции не ходил, ссылаясь на занятость.

Не обошлось без курьезов. К экзамену по философии надо было подготовить много вопросов, встреча-лись и уже воспринимаемые как архаика вопросы по марксистской философии. Кто-то из сдающих доучивал материал в коридоре, непосредственно перед экзаменом. Слышу: «Подскажите, кто знает три источника – три составные части марксизма?» В глазах парня – застывший ужас. Я отвечаю автоматически, не задумываясь: «Немецкая классическая философия, классическая английская политическая экономия, французский утопический социализм». На меня посмотрели с уважением: «Вы что, всё вот так наизусть выучили?» Нет, друзья, этого я не учила. Это то, что я забыть не смогу, даже если захочу. Привет моей советской юности!

С тех пор на протяжении жизни было немало случаев, когда внутренний голос противно нашептывал: «Куда ты лезешь, это не для тебя, тебе уже поздно!» Это до сих пор меня преследует.

Попробуйте ответить на вопросы:

• Было ли и в вашей жизни что-то похожее? Какие воспоминания остались о тех днях?

• Было ли в вашей жизни разделение на «до», когда тебе еще рано, и «после», когда, по вашим ощущениям (или замечаниям «благожелателей»), стало поздно?

Как разные женщины воспринимают свой возраст: взгляд изнутри

Несколько последних лет я веду с собой диалог по поводу своего возраста. Когда стало ясно, что мои «далеко за шестьдесят» вписываются в градацию «пожилой возраст» по меркам Всемирной организации здравоохранения, тут никаких иллюзий не осталось. Дальше, после семидесяти пяти – возраст старческий. Умом все понимаю, но на себя примеряю с трудом. То есть совсем никак не принимаю, что это про меня. Интересно, это только у меня так? Я решила обратиться к своим подругам, знакомым примерно одного со мной возраста.