Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом

По моему опыту, люди за пятьдесят обращаются к психологу нечасто, шестидесятилетние – еще реже, семидесятилетних не видела вообще. Наблюдается негласное движение психологов и их потенциальных клиентов в противоположные друг от друга стороны. Но все же нельзя сказать, что все мои коллеги-психологи люди черствые, не желающие помогать пожилым. Большинство из них ответственные профессионалы и прислушиваются к своей внутренней неготовности работать с возрастными клиентами.

В нашем обществе до недавнего времени обращение к психологу воспринималось негативно («Мне не надо к психологу, что я – псих?»). Сегодня ситуация изменилась к лучшему, посещение психолога в некоторых кругах даже стало модно, престижно. Поскольку на Западе традиция иметь своего психолога (так же как адвоката) давно укоренилась, иногда складывается впечатление, что эти двое идут по жизни вместе с клиентом рука об руку. Не могу сказать, насколько это необходимо в наших реалиях. Истина, видимо, как всегда, где-то посередине.

Итак, женщины пятидесяти лет и более – нечастые клиенты психолога (именно женщины, так как пятидесятилетних клиентов-мужчин, по моим наблюдениям, несколько больше). Возможно, жизнь женщин прекрасна и гармонична? Нет проблем, волнений, стрессов? Хорошо бы, но практика показывает, что это не так.

Что же мешает переступить кабинет специалиста-психолога большинству женщин в возрасте? Вот ответы некоторых из них:

– Я как-то сама привыкла решать свои проблемы, если надо – и другим готова давать советы.

– Не хочу тратить деньги на разговоры, от которых, еще неизвестно, будет ли польза.

– Не верю, что другой человек сможет разобраться во всех перипетиях моей сложной жизни.

– Я бы послала к психологу своих взрослых детей (или мужа), чтобы им вправили мозги, а со мной всё в порядке.

Давайте обратимся к опыту признанных классиков. Карл Юнг придавал большее значение изучению проблем, как он называл, «второй половины жизни» человека. Для него середина жизни являлась критическим поворотным моментом, когда перед индивидом открываются новые возможности для саморазвития. Человеку уже не требуется устанавливать множество внешних связей, ему не нужна форсированная социализация. В зрелом возрасте человек в основном поглощен внутренней работой самопознания (самореализации), которую К. Юнг назвал «индивидуацией». Человек во второй половине жизни может обрести новое полновесное развитие личности.

Представляет интерес применение принципа компенсации, предложенного Альфредом Адлером. Поскольку с возрастом снижение физических и физиологических возможностей не позволяет вести прежний образ жизни, невольно попадаешь в ситуацию, когда что-то надо менять. На начальной стадии старения поможет занятие любимым делом, хобби (вязание, выращивание цветов, пение в хоре). На более поздней стадии – изменение круга социального общения. Как это выглядит на практике, можно увидеть в документальном фильме “Present Perfect” режиссера Эвана Бриггса. Фильм рассказывает о взрослении и старении в Америке. Пожилые люди проживают в геронтологическом центре. Несколько дней в неделю малыши из детского дома приходят в гости к старшему поколению, чтобы вместе заниматься музыкой, танцами, искусством, рассказывать друг другу истории, готовить обед и делать еще много других увлекательных вещей. У детей таким образом оказывается много любящих бабушек и дедушек, а пожилые жители центра вновь чувствуют свою нужность, востребованность, они рады поделиться своим опытом и любовью.