Читаем «Я почему-то должен рассказать о том...»: Избранное полностью

«Казалось бы — зачем? Зачем я начал это?..»[117]

Казалось бы — зачем? Зачем я начал это?Весь этот шум и крик без толка и конца.Я взволновал моря, я закружил планеты,Я звёзды засветил, я засветил — сердца.Признаться, этот свет совсем не так уж светел:С утра бежишь в бюро, глотнувши наспех чай,Трамвай, бюро, трамвай… глядишь, и не заметил,Как разменялся день, и новый начинай.Не проще ли назад? Спустить поглубже шторы,Повесить на крючок ненужное пальто,И, погасив миры и упразднив конторы,Как в ванне опочить в торжественном ничто.Спокойно и тепло. Но вот, однако, странно:— Я не хочу назад, покоя не хочу,И, позабыв навек о сладости Нирваны,Всё новой суеты, как юноша, ищу.И странные вдали мерещатся мне страны,И странный впереди мерещится мне рай…Сквозь чад к нему летят созвездий караваны.И мы бежим в бюро. И мечется трамвай.

Бригитте Гельм1 (фильм «Владычица Атлантиды»)[118]

I. «От Озириса и Киприды…»

От Озириса и Киприды,Плечи Сфинкса, чело Орфея!О, владычица Атлантиды,Венценосная Антинея!Полу-девственница, полу-отрок,То весталка, то Мессалина,Современнейшая кокоткаВ древнем облике андрогина.В грозном облике андрогина…И поёт, заикаясь, кино,Металлическими голосами.

II. «Хороших вещей есть много…»

Хороших вещей есть много:Стихи, шоколад, вино.Есть много вещей у Бога,Но важно только одно.Одно лишь важно на свете,Что эти шаги легки,Что круглые эти плечиТак юношески широки.Одно лишь важно отныне,Что, вот, над огромным лбом,Как лавры, кудри богиниЛежат золотым венцом.

«Между слишком редких звёзд…»[119]

Слишком ранние предтечиСлишком медленной весны.
Между слишком редких звёздСлишком рано рождены мы.Зол предутренний морозНад полями мировыми.Беззащитна и юнаМироздания весна.В пустоте необозримойВьется утлая земля.Ураганами кружимаАбсолютного нуля.Над полями ледянымиТолько мы и горячи.Одинокие, горим мыБледным пламенем в ночи.Нетерпением гонимы,Слишком рано мы пришли,Пионеры-пилигримыНедосозданной земли.Слишком рано рождены мы,Бесприютна наша сеть.Оттого осуждены мыУмереть.

«Мир — это только росток…»[120]

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Если», 2010 № 05
«Если», 2010 № 05

В НОМЕРЕ:Нэнси КРЕСС. ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕЭмпатия — самый благородный дар матушки-природы. Однако, когда он «поддельный», последствия могут быть самые неожиданные.Тим САЛЛИВАН. ПОД НЕСЧАСТЛИВОЙ ЗВЕЗДОЙ«На лицо ужасные», эти создания вызывают страх у главного героя, но бояться ему следует совсем другого…Карл ФРЕДЕРИК. ВСЕЛЕННАЯ ПО ТУ СТОРОНУ ЛЬДАНичто не порождает таких непримиримых споров и жестоких разногласий, как вопросы мироустройства.Дэвид МОУЛЗ. ПАДЕНИЕ ВОЛШЕБНОГО КОРОЛЕВСТВАКаких только «реализмов» не знало человечество — критический, социалистический, магический, — а теперь вот еще и «динамический» объявился.Джек СКИЛЛИНСТЕД. НЕПОДХОДЯЩИЙ КОМПАНЬОНЗдесь все формализованно, бесчеловечно и некому излить душу — разве что электронному анализатору мочи.Тони ДЭНИЕЛ. EX CATHEDRAБабочка с дедушкой давно принесены в жертву светлому будущему человечества. Но и этого мало справедливейшему Собору.Крейг ДЕЛЭНСИ. AMABIT SAPIENSМировые запасы нефти тают? Фантасты найдут выход.Джейсон СЭНФОРД. КОГДА НА ДЕРЕВЬЯХ РАСТУТ ШИПЫВ этом мире одна каста — неприкасаемые.А также:Рецензии, Видеорецензии, Курсор, Персоналии

Журнал «Если» , Тони Дэниел , Тим Салливан , Ненси Кресс , Нэнси Кресс , Джек Скиллинстед

Публицистика / Критика / Фантастика / Детективная фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика
Герберт Уэллс
Герберт Уэллс

Герберт Уэллс (1866–1946) широко известен как один из создателей жанра научной фантастики, автор популярных, многократно экранизированных романов — «Война миров», «Машина времени», «Человек-невидимка», «Остров доктора Моро». Однако российские читатели почти ничего не знают о других сторонах жизни Уэллса — о его политической деятельности и пропаганде социализма, о поездках в СССР, где он встречался с Лениным и Сталиным, об отношениях с женщинами, последней и самой любимой из которых была знаменитая авантюристка Мария Будберг. Обо всем этом рассказывает писатель Максим Чертанов в первой русской биографии Уэллса, основанной на широком круге источников и дополненной большим количеством иллюстраций. Книга адресована не только любителям фантастики, но и всем, кто интересуется историей XX века, в которой Уэллс сыграл заметную роль.

Евгений Иванович Замятин , Максим Чертанов , Геннадий Мартович Прашкевич

Биографии и Мемуары / Критика / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное
Эти двадцать убийственных лет
Эти двадцать убийственных лет

Беседы известного публициста Виктора Кожемяко с выдающимся русским писателем Валентином Распутиным начались без малого двадцать лет назад. За эти годы Россия переживала и продолжает переживать нескончаемые трагедии – расстрел парламента и Чеченскую войну, гибель «Курска», взрывы жилых домов и на станциях метро, крушение самолетов, дефолт, принятие закона о продаже земли, беспредел преступности, разрушение русской культуры и нравственности…Мы живем в небывало сгустившейся череде катастроф, в нашем сознании крушения давно вытеснили надежды, и день за днем уносит жизни, так и не дождавшиеся спасения. Мы утратили национальную память и чувство Родины, и все очевиднее наш народ превращается в народонаселение. «Россию продали, только название осталось…» – говорят при встрече с писателем местные жители сибирских деревень в документальном фильме «Река жизни. Валентин Распутин» (2011). По берегам его родной Ангары – разруха, развал, запустение, безработица, безысходность…Пророческий взгляд писателя на самые болевые современные проблемы и будущее России – в этой книге.

Валентин Григорьевич Распутин , Виктор Стефанович Кожемяко

Публицистика / Критика / Проза / Современная проза / Документальное