Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

— Не забывай писать, пока меня не будет, — сказал он и ушел.

Глава 23. Откровенный разговор

Той ночью я не спала. Лежала в кровати и смотрела на потолок, пока бледные лучи солнца наконец не проникли в углы комнаты. Вот-вот должен был прозвонить будильник Дэвида. Когда раздался сигнал, я закрыла глаза и притворилась спящей. Дэвид встал, пошел в душ, оделся, поцеловал меня в щеку и ушел на работу. Я ждала, пока он уйдет; минуты казались часами. Когда его машина скрылась за углом, я вскочила, оделась и поехала к Эверли. Она вручила мне чашку кофе, не успела я переступить порог.

— Спасибо, — охрипшим от усталости голосом сказала я.

Эверли проводила меня в гостиную. В камине потрескивали дрова. Она усадила меня на диван, подперла голову рукой и обеспокоенно на меня посмотрела.

— Бена нет дома, — сказала Эверли. — Он весь день будет в студии. Рассказывай, что с тобой творится.

Я глубоко вздохнула и заговорила. Описала наши с Дэвидом проблемы и мое им недовольство. Призналась, что внутреннее напряжение вернулось, рассказала, что мне удалось выяснить в ходе своих изысканий. Наконец поделилась подробностями наших сложных отношений с Максом, рассказала о ситуации с Джинни и событиях вчерашнего вечера. Эверли внимательно слушала, а я без утайки признавалась во всех своих мыслях, побуждениях и поступках. Когда я закончила, она откинулась на диванные подушки.

— Господи, Патрик, — выпалила она.

— Я просто вообще перестала понимать, что происходит, — пожаловалась я. — Я как будто схожу с ума.

— Одно могу сказать точно, — ответила Эверли, — Джинни Крузи — стерва.

Это был неожиданный комментарий, и я рассмеялась. Но потом она сказала кое-что еще более неожиданное.

— И у тебя есть чувства к Максу. — Было странно, что кто-то другой звал его Максом: это была единственная ложь в моем чистосердечном признании. Я не стала называть его настоящее имя.

— Конечно есть, — я пожала плечами. — Мы друзья.

— Не строй из себя дурочку. Вы буквально не расстаетесь… Ты мне о нем никогда не рассказывала, и даже то, как ты описала вашу первую встречу… Не упирайся, он тебе нравится, — произнесла она. — Я тебя не осуждаю. Но, судя по описанию, тебя к нему тянет. Похоже, ты влюбилась.

— Я уже влюблялась раньше, Эверли, — ответила я несколько резковато. — Это не любовь.

— Тогда что?

— Не знаю, — призналась я. — Это я и пытаюсь объяснить; я чувствую не так, как все люди. — Я откинула голову на спинку дивана. — Даже когда распознаю ту или иную эмоцию, я не всегда ее испытываю. Умом понимаю, но не проживаю чувство, и в этом проблема. Так было всегда, — я пожала плечами. — Но в данном случае это не только проблема, но и выход. Я могу просто перестать испытывать то или иное чувство, в любой момент «выключить» эмоции. Тогда какая разница, влюблена я или нет?

— Ты же этого не хочешь, — терпеливо отвечала Эверли. — Ты хочешь чувствовать. Я знаю, ты стараешься. — Она с сочувствием посмотрела на меня. — Но у тебя нет выбора. — Она перевернула мою руку и подняла ее, как чашу весов. — А когда базовые эмоции усиливаются, — она подняла другую мою руку, — усиливаются и сложные.

— Но мои чувства к Максу несложны, — сказала я и добавила: — Это как твой теннис.

Эверли в недоумении подняла брови.

— Ты любишь играть в теннис, — объяснила я, — но Бен не любит. И что же, ты бросила теннис? Нет! Просто играешь с кем-то другим.

— Но это не теннис, Патрик, — огрызнулась Эверли. — Сделай мне одолжение, — она выхватила у меня телефон, — покажи мне фото Макса.

— Нет, — ответила я.

— Почему? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы мы нормально об этом поговорили? Нам обеим прекрасно известно, что Макс — не его настоящее имя. Все это очень сомнительно! И ты это знаешь!

— Ого, — я сложила руки на груди, — всю жизнь меня стыдили за то, что я не испытываю чувств. А теперь ты стыдишь меня за то, что я их испытываю? — Я фыркнула. — Боже, что за шум?

— Я не указываю тебе, что чувствовать, — объяснила Эверли, не отреагировав на мою уловку по отвлечению внимания. — Я просто констатирую факт: ты в него влюблена. Кстати, думаю, именно поэтому, моя дорогая, вернулось твое внутреннее напряжение. Ты чувствуешь себя в ловушке. В капкане чувств!

— Я просто устала, — ссутулившись, призналась я. — Я люблю Дэвида больше всего на свете, никогда и никого так сильно не полюблю. Но ты должна понять… — я взглянула на Эверли, — максимум любви, на который я способна, — это минимум Дэвида. А он ждет, что я буду любить его так же. У меня не получается, он принимает на свой счет… Выходит, я будто нарочно его недолюбливаю, если так можно выразиться. — Я покачала головой. — Вот и приходится притворяться, что у меня есть чувства, которых на самом деле нет, хотя они есть, но не такие, как он хочет. — Я вздохнула. — Меня это просто бесит.

— Но почему ты с ним об этом не поговоришь? — спросила она. — Почему не скажешь то же, что только что сказала мне? Во всех отношениях бывают проблемы…