Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

Термин «социопат» популяризировал психолог Джордж Эверетт Партридж в 1930 году: он определял это расстройство как патологию, связанную с неспособностью подстраивать свое поведение под стандарты общества. Иными словами, он причислял к социопатам тех, кто вел себя не на благо общества и намеренно «мутил воду». В 1952 году социопатия упоминалась в первом издании диагностического и статистического справочника. Но к 1976 году, когда в свет вышло пятое издание «Под маской здравомыслия» Клекли (а именно тогда книга достигла пика популярности), термином «психопат» уже называли оба расстройства: и социопатию, и психопатию. Поскольку официальной смены терминологии не произошло, ученые и врачи так и продолжали использовать термины «психопат» и «социопат» как взаимозаменяемые. Это привело к серьезным разногласиям в диагностических критериях и восприятии этих состояний в целом.

Тем летом я сидела за столом в папином доме и штудировала статистику, которую обнаружила в ходе очередного визита в библиотеку. Несмотря на путаницу с названием расстройства, исследователи сходились в одном — в статистике заболеваемости. По данным нескольких исследований, социопаты составляли около пяти процентов населения — примерно столько же, сколько люди с паническими расстройствами. Мне казалось истинным безумием, что расстройство, которым страдали миллионы человек, не удостоилось более пристального внимания со стороны психологического сообщества, особенно если учесть, что главной характеристикой социопата является апатия, а основным следствием неослабевающей апатии — деструктивное поведение. Как же все эти люди себя сдерживают?

Мне самой очень хотелось найти ответ на этот вопрос. В месяцы летних каникул я искала новые способы унять беспокойство, которое усиливалось с каждым днем. Я не могла сидеть в библиотеке с утра до вечера, а без студенческих вечеринок и угнанных машин, благодаря которым я могла хоть что-то чувствовать, мне приходилось прибегать к другим методам избавления от апатии. К счастью, в Городе ангелов возможностей было хоть отбавляй.

Я узнала, что проникновение со взломом — как езда на велосипеде. Я не занималась таким со школы, но не разучилась, и эффект от проникновения в чужие дома был таким же действенным. Я отдыхала в чужих домах, пока их владельцы были на работе, и это помогало снять напряжение. Я действительно чувствовала себя расслабленно. Но без мамы-риелтора и без знания кодов от сейфов с ключиками проникать в дома оказалось намного сложнее, чем в детстве. Приходилось часами выслеживать их обитателей, просчитывать их график, чтобы точно знать, когда их не будет дома и надолго ли они уходят. А как я старалась не привлекать к себе внимания, пробираясь внутрь каждого объекта! Я научилась взламывать замки и завела свой чемоданчик с инструментами.

Как-то раз я сидела в папиной гостиной, разложив перед собой старые замки и пытаясь взломать их отмычкой. Вообще-то, я уже много лет назад научилась взламывать замки, но лишь недавно начала тренироваться с профессиональными инструментами. Эти тренировки приводили меня в восторг. Попытки взломать замок напоминали поиски внутреннего клапана, открыв который я могла выпустить напряжение. Мне нравилось решать эту задачу.

«Нужно просто найти правильный баланс контроля и сброса напряжения, — думала я, пытаясь взломать особо сложный старый замок, — и я заживу в гармонии».

Я закрыла глаза, орудуя внутри замка. Двигая крючком по цилиндру, я нажимала на штифты. Отмычка слегка поддалась, когда я надавила на нее большим пальцем.

— Почти получилось, — прошептала я.

Еще немного пошевелив отмычкой, я почувствовала, как поддался последний штифт: я вытолкнула его за линию стыка. Замок щелкнул — этот звук был бальзамом для моих ушей, — и дужка легко выдвинулась. Готово! Я открыла глаза и улыбнулась, гордясь проделанной работой. Может, мне стать слесарем? А потом по причине, которую я не могу объяснить до сих пор, у меня возникла еще более гениальная идея.

Может, мне стать няней?

Возможно, вам покажется, что для человека, недавно осознавшего себя социопатом, работа с детьми — странный выбор, но я рассудила: дети не так наблюдательны и не заметят, что со мной что-то не так. Они не станут исключать меня из своего круга за игру не по правилам. Вряд ли они вообще обратят внимание на мои странности, если со мной будет прикольно и весело. В общем, я решила, что это очень хороший способ себя занять.