Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

— В стартапе в Санта-Монике, — ответил он. — Им нужен соучредитель-айтишник. Финансирование есть. Денег куча.

— Дэвид! Это же так здорово! — Но он, кажется, нервничал. — Это же здорово, да?

— Думаю, да, — ответил он. — Поначалу будет трудно. Они хотят, чтобы я выстроил целую систему. Но когда мы ее наладим, все пойдет как по маслу.

Я в недоумении склонила голову набок.

— Патрик, — продолжил он, — я люблю тебя и хочу на тебе жениться. Хочу заботиться о тебе всегда. — Он притянул меня к себе. — Тебе необязательно идти учиться. Ты даже можешь больше не работать у отца. Можешь уволиться завтра, если хочешь.

Я покачала головой, раздумывая, что ему ответить.

— Но я не хочу увольняться, — наконец выпалила я и отодвинулась. — Дорогой, не пойми меня неправильно. Это здорово, что ты хочешь заботиться обо мне. Но это необязательно.

Он криво усмехнулся.

— Я знаю, что необязательно, — тихо ответил он. — Но я хочу. Хочу, чтобы ты была свободна. Не только от работы и счетов, а от всех проблем, с которыми тебе приходилось бороться всю жизнь. — Он покачал головой. — Подумай, как здорово будет жить нормально. Ты же всегда этого хотела. — Он поцеловал мою руку. — Мы всегда этого хотели.

Его бархатистые карие глаза смотрели тепло и ласково. Никто больше не смотрел на меня так: с сочувствием человека, знающего мои самые темные тайны. Дэвид не обманывался, он представлял, какие бури бушуют в моей голове. Он прекрасно отдавал себе отчет, что я способна на ужасные вещи. Мало того, он принимал меня, хотя знал, на что я способна. В тот момент я ощущала абсолютное принятие. Он будто взывал к моей душе и вслух говорил о том, что я лишь нашептывала себе, сколько себя помнила. Я тоже этого хотела, хотела больше, чем мы оба могли представить. Я жаждала этой свободы и нормальной жизни.

И я решила попробовать.

В течение нескольких месяцев я пыталась прогнать все мысли об учебе и своем расстройстве. Дэвид вышел на новую работу; я по-прежнему трудилась у отца. Хотя, должна признать, кое-что изменилось. Дэвид оказался прав, сказав, что поначалу будет тяжело. Почти с первого дня на новой работе он редко бывал дома. Задерживался в новом офисе допоздна, а иногда оставался там на все выходные. Его команда готовила запуск нового приложения. Наш образ жизни радикально изменился, и я оказалась к этому не готова. Но я пыталась не унывать. По крайней мере, поначалу.

В первые месяцы я играла роль заботливой партнерши. Когда он задерживался допоздна (то есть почти каждый день), ездила на другой конец города и привозила с собой домашнюю еду, чтобы мы могли вместе поужинать. Помалкивала, когда он собирался на работу в субботу утром. Пыталась не злиться, когда он звонил и в последний момент отменял планы на вечер. Держала при себе жалобы и мнения. Но время шло, и терпеть неудобства становилось все сложнее.

— Ты издеваешься? — взорвалась я однажды вечером, когда Дэвид позвонил и уже в третий раз за неделю сообщил, что не придет домой ужинать. — Опять?

— Прости, дорогая, — ответил он, — я уже шел домой, когда Сэм затащил меня на совещание.

Сэм был начальником и партнером Дэвида. Закомплексованный, неловкий в общении человек, напрочь лишенный индивидуальности, он вызывал у меня сильнейшую антипатию, которая усиливалась с каждым днем.

Я поставила на кухонный стол миску со взбитыми сливками, громко стукнув твердым дном.

— Я только что доделала десерт. Домашний лаймовый пирог. Специально ездила в центр за правильными лаймами. — Я раздраженно вздохнула и более мягким тоном произнесла: — Можешь просто сказать, что у нас были планы? Неужели нельзя отказаться? Хотя бы раз?

— Отказался бы, если бы мог, — ответил он, и я поняла, что он хочет скорее закончить разговор. — Но запуск приложения уже через неделю, Сэм паникует… Слушай, осталась всего неделя, — добавил он. — Потом все будет как раньше. Обещаю.

Дэвид не солгал: через неделю все действительно вернулось на круги своя. Все снова стало прекрасно. Он приходил домой в шесть, мы садились ужинать, смотрели новости и вели себя как всякая нормальная пара. Но эта «нормальность» долго не длилась. Уже через неделю ему снова пришлось работать без выходных, в этот раз готовить ежеквартальный апдейт, который надо было завершить к концу месяца. Вот что я ненавидела в этой работе: ей не было конца. Дэвид убивался, пытаясь закончить в срок один проект, и сразу начинал новый. С каждым новым проектом Сэм обещал, что это «в последний раз», но его обещания никогда не сбывались. Я пыталась поддерживать Дэвида, но через некоторое время начала злиться.

«Это полная фигня», — сказала я себе.

Я сидела дома одна после очередной отмены ужина в последний момент. За столом горели свечи, но жареный палтус остыл, а салат завял. Я взяла винный бокал Дэвида и осушила его содержимое. Затем пошла в гостиную, включила музыку на полную громкость и села на широкий подоконник. Глядя на дом напротив, пожалела, что его купили. Новые жильцы к тому же оказались параноиками и наставили везде камер.