Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Сейчас они все считались торчками и наркоманами, ведомыми своей страстью к веществам (в английском даже лексика, обозначающая влечение к наркотикам, восходит к китайским словам, соединяя в сознании опиум и Китай). Возник призрак Фу Манчу, а также тысячи других образов, изображающих развратных китайцев, угрожающих невинным белым женщинам в прокуренных комнатах. Это был жестокий поворот истории. Британские купцы, продававшие индийский опиум, подвергли зависимости миллионы китайцев. Теперь китайцы были плохими парнями, а герои, такие как Нейланд Смит, злейший враг Фу Манчу, были британцами.

По иронии судьбы, одним из самых больших бенефициаров Акта Харрисона стал героин. После того как компания Bayer прекратила его продажу, а легальная продажа после 1914 года сошла на нет, героин быстро вышел на улицу. Преступникам было относительно легко изготовить его из морфия или даже из опия-сырца. И его было легче спрятать и перевезти, чем жидкий морфий. Героин производился в виде порошка и был настолько концентрированным, что несколько кирпичей стоили на черном рынке целое состояние. Он был настолько мощным, что его можно было разбавить другими средствами или инертным наполнителем и продавать потребителям в маленьких, легко прячущихся пакетиках. Поступали сообщения о «нюхательных вечеринках», на которых молодые люди вдыхали героин. Рассказывали о жалких зависимых, умирающих в подворотнях маленьких городов. К тому времени, когда его название было добавлено в Акт Харрисона в 1924 году, он уже стал частью подпольной моды среди молодых красавчиков и незамужних женщин эпохи джаза, особенно популярной в больших городах, таких как Нью-Йорк. А также в Голливуде, где в 1920-х дилер, известный как Граф, прославился тем, что добавлял героин в ореховую скорлупу и продавал его мешками. Одним из его клиентов был Уоллес Рид, снискавший всемирную славу лучшего любовника и самого статного мужчины в кино. Как только зависимость Рида от героина выросла, его карьера пошла под откос, и он умер в санатории в 1923 году.

В то время как США выбрали путь криминализации, Великобритания подошла к вопросу иначе. В 1926 году специальный комитет парламента в Лондоне принял решение, что зависимые – это больные люди, а не преступники, и это отношение сформировало британскую медицинскую практику. В 1950-х, например, умирающий пациент в Британии все еще мог получить бромптоновскую смесь: сильнодействующий микс морфия, кокаина, каннабиса, хлороформа, джина, ароматизаторов и подсластителей. «Он приносит оптимизм там, где нет надежды, уверенность в выздоровлении тогда, когда приближается смерть», – писал один врач.

Конечно, сейчас уже не удастся купить бромптоновскую смесь, но Великобритания остается единственной страной на Земле, где врач может легально прописать героин (хотя это делается редко, обычно для обезболивания – в качестве паллиативной помощи при уходе за больными). И уровень героиновой зависимости в Британии сегодня в разы меньше, чем в Штатах.

Героин – это частично натуральное вещество, получаемое из морфия, одного из алкалоидов, встречающихся в природе в опиуме, и частично синтетическое, результат изменения природной молекулы путем добавления и вычитания атомов. Это так называемое полусинтетическое опиатное вещество.

После 1900 года многие лаборатории делали то же самое, что и Bayer, чтобы создать собственный новый полусинтетический героин. Они начали с алкалоидов опиума – морфина, кодеина, тебаина и других – и пытались выяснить, что заставляет их работать. Эти молекулы сложно изучать. Например, морфий имеет сложную структуру с пятью кольцами атомов, соединенных вместе. Некоторые лаборатории пытаются разобрать ее фрагменты на самые мелкие активные компоненты в поисках «сердцевины» молекулы. Затем они играют с этими фрагментами, замещая различные атомы и добавляя боковые цепи, превращая их в полусинтетические вещества.

Перед Первой мировой войной химики искали свой «святой Грааль» – обезболивающее, которое не вызывало бы зависимость. Ученые создавали и тестировали сотни полусинтетических вариаций, но не все они вышли на рынок. Однако некоторые оказались успешными. В 1920-м, подкорректировав кодеин, создали гидрокодон (из которого при смешивании с ацетаминофеном производят сегодняшний Викодин). Делая нечто похожее с морфием, получают гидроморфон, запатентованный в 1924 году и до сих пор используемый под названием Дилаудид. В 1916 году химики переделали кодеин, чтобы получить Оксикодон – очень сильный полусинтетический препарат, известный как ключевой ингредиент Перкоцета. Все это полусинтетические опиаты, все они являются эффективными обезболивающими средствами, все они имеют в побочных эффектах легкую дурноту, и все они вызывают привыкание.