Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Проще говоря, современные крупные фармацевтические компании отлично умеют находить доказательства в пользу лечения, сулящего прибыль, неплохо придумывают, как приуменьшить мешающие доказательства, и большие мастера в продвижении своей продукции среди врачей и общественности. Некоторые критики изображают фармацевтические компании как злых кукловодов – Большую Фарму, – желающих разрушить наше здоровье, чтобы набить свои карманы. Я так не считаю. Но я распознаю великие финансовые проекты, когда вижу их, и современные крупные фармацевтические компании часто блестяще справляются со своей работой, начиная с передовых исследований и разработок и заканчивая высокоэффективным маркетингом и рекламой. Я понимаю, что производящие лекарства предприятия – это частные корпорации; их главная обязанность – генерировать прибыль для акционеров. И они в целом очень хорошо справляются с этой задачей. Да, иногда они переходят границы, особенно когда речь идет о том, чтобы внушить людям, что они должны принимать новый препарат для лечения, возможно, незначительного заболевания, о продлении патентной защиты, повышении цен на некоторые препараты или о том, чтобы убедить врачей выписывать рецепты на их продукцию. Нужен пристальный контроль со стороны государственных органов, таких как FDA, и должны приниматься однозначные законы о лекарствах. При наличии адекватного общественного контроля у меня нет больших опасений по поводу Большой Фармы (хотя мне бы хотелось, чтобы общественность больше знала об этом бизнесе, чтобы она могла принимать более обоснованные решения о том, какие лекарства принимать).

В случае со статинами дело дошло до следующего: растущий консенсус в 1990-х и начале 2000-х годов, подпитываемый в целом хорошо проведенными и часто финансируемыми промышленностью исследованиями, показал, что статины полезны для предотвращения сердечно-сосудистых заболеваний для все большего числа пациентов со все более низким уровнем риска. Преимущества могли быть очень незначительными, но они были. Несколько энтузиастов – лишь полушутя – рекомендовали добавлять статины в воду.

Так вот почему, подумал я, мне прислали то письмо. Мне около 60 (что само по себе является фактором риска), и у меня несколько повышен уровень холестерина. Мое сердце всегда было в порядке, кровяное давление в норме; я не курю, занимаюсь умеренными физическими упражнениями, у меня довольно хорошая диета, и у меня никогда не было проблем с сердцем. Двадцать лет назад у меня случилось то, что называется, как это ни смешно, «цереброваскулярной аварией» – крошечный тромб временно перекрыл доступ крови к части мозга, отвечающей за чувство равновесия. После нескольких часов головокружения и приема разжижающих кровь препаратов в больнице все прошло без каких-либо последствий. Это вошло в мой послужной список как фактор риска, связанный с сердцем. А сегодня этот маленький тромб, а также повышенный уровень холестерина заставили компьютерную программу сообщить безликим экспертам в местной системе здравоохранения, что мои факторы риска достаточно высоки и требуют приема статинов. Все это были цифры, которые подсчитывались, и форменные письма, которые отправлялись. Это было медицинское обслуживание по алгоритму. Результат: врач, с которым я никогда не встречался, рекомендовал мне рассмотреть вопрос о назначении нового препарата, возможно, на всю оставшуюся жизнь.

Это недавнее и поразительное изменение в медицинской практике. Мы как общество выходим за рамки идеи здоровья, основанной на нашем ощущении себя как личности, и переходим к миру, в котором наше лечение определяется нашим положением на статистической кривой. В моем случае я чувствую себя хорошо, но мои показатели не соответствуют действительности.

Когда показатели не в порядке, вы подвергаетесь повышенному риску возникновения в будущем проблем, связанных с сердцем. Если принимать лекарство для снижения уровня холестерина, то, по логике, риск снизится.

Звучит не так уж плохо, если так рассуждать.

Почему же это письмо меня насторожило? Потому что я не хочу, чтобы мои решения о здоровье были отделены от того, что я чувствую.

Я не хочу, чтобы компьютер определял мои рекомендации по уходу за здоровьем вместо моего личного врача. Я принадлежу к числу тех, кто хочет, чтобы с ним обращались как с живым человеком, а не как с набором точек данных.

Прежде чем принять решение о приеме статинов, мне нужно было узнать больше о моих личных шансах на получение пользы от препарата и о том, насколько я рискую. Поэтому я сделал то, что всегда делают такие не чуждые науке люди, как я: сел за компьютер. У меня были вопросы, и я подумал, что Интернет может ответить на них: статин должен был принести мне какую-то пользу, но какую? Небольшие риски были, но насколько небольшие? Насколько я должен беспокоиться из-за возможности возникновения у меня сердечных заболеваний? Я начал составлять простой анализ риска и пользы: плюсы с одной стороны, минусы с другой.