Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

И это важное различие. Мы привыкли считать, что болезнь возникает по одной причине, например, один вид бактерий вызывает определенную инфекцию, или один вид химикатов вызывает рак, или дефицит одного витамина вызывает определенную проблему. Мы все еще придерживаемся шаблона мышления «одна причина болезни», полагая, что если найдем виновника, то найдем и лекарство, которое его остановит. Во второй половине XX века холестерин стал в целом главной причиной затвердения артерий и сердечных заболеваний. Как только мы определили виновника, все, что нам было нужно, – это волшебная пуля, чтобы убить его.

Да, многие болезни, особенно инфекционные, вызываемые вирусами, бактериями и паразитами, имеют единственную причину, четко определенную цель, к которой можно стремиться. Это относительно легкие цели, те, которые мы начали поражать с помощью сульфидных препаратов и вакцины против оспы.

По мере того как эти инфекционные заболевания, поражающие одну цель, одно за другим стали поддаваться антибиотикам и вакцинам, исследователи-медики попали на более сложную, более запутанную территорию. Теперь главными убийцами в США являются рак, болезни сердца, инсульт, проблемы с легкими, такие как эмфизема (обычно связанные с курением), диабет и все чаще болезнь Альцгеймера. Кроме, пожалуй, очевидного совета бросить курить, не существует простого ответа, чудодейственного лекарства, волшебной пули от любой из этих болезней. Все они имеют многочисленные, часто малопонятные причины. Они возникают под воздействием сложной паутины факторов – генетических, экологических, общих, личных, – приводящих к болезни, и схемы их действия мы все еще пытаемся понять. Из-за сложности этих заболеваний и количества неизвестных факторов мы чаще говорим о факторах риска – привычках и воздействиях, которые могут изменить вероятность заболевания в ту или иную сторону, – чем о первопричинах. Такова новая реальность медицины сегодня, когда мы начинаем наступление на последних великих убийц – сталкиваемся с самыми трудными проблемами здравоохранения, каких мы еще не видели.

Но в 1980-х годах казалось, что холестерин – это такой четкий, хорошо определенный враг, с которым мы привыкли бороться. Борьба с холестерином поможет нам разблокировать артерии и снизить количество смертей от сердечных заболеваний. Это был простой подход к сложной проблеме.

Возможно, слишком простой. В 1980 году Национальная академия наук США опубликовала доклад, в котором говорилось, что широкомасштабные усилия по контролю уровня холестерина не имеют под собой достаточной научной основы, а многие исследователи по-прежнему не убеждены в том, что холестерин так уж вреден. Несмотря на это, общественность, подстегиваемая своими врачами, начала проверять уровень холестерина и принимать решения об образе жизни на основе полученных результатов. К середине 1980-х годов уровень холестерина тщательно отслеживался, снижение холестерина стало национальным приоритетом, и наступила эпоха причуд низкокалорийных диет.

Это был идеальный момент для статинов. Лекарственные компании влили миллионы в разработку и тестирование вариаций на тему открытия Эндо, и они начали появляться на рынке. Компания Merck первой пришла к финишу, получив в 1987 году одобрение на ловастатин (торговое название Мевакор). К нему быстро присоединились аналогичные препараты других компаний: симвастатин (Зокор), правастатин (Правахол), аторвастатин (Липитор), флувастатин (Лескол) и нынешний хит – розувастатин (Крестор). В течение нескольких лет казалось, что каждая крупная фармацевтическая компания продает такой препарат.