Янка Дягилева. Жизнь и творчество самой известной представительницы женского рок-андеграунда

В третьем куплете видим атрибуты рыбалки, где наживка имеет имена, что наталкивает на размышления о предназначение человека в жизни в целом и, например, в представлении власти: «До самого дна по стенам крюки / На них червяки у них имена». Однако власть – это не всегда то, что мы привыкли называть государством. Прообразом системы является школа, поэтому во второй части третьего куплета возникают мотивы обучения: «У края доски застывшей реки / С наклоном руки и с красной строки».

Затем вновь обнаруживаем образ реки. На этот раз река замёрзла: «У берега лёд – сажай вертолёт / Нам некуда сесть, попробуем здесь». Отметим, что приземлять вертолёт на лёд опасно, но лирические субъекты намерены рискнуть. Любопытно, что лёд становится ещё и метафорой памяти: «На куче имён под шорох знамён / На тонкую сеть прозрачных времён».

В финале песни кольцевая композиция замыкается, подчёркивая мотив памяти – в гробу оказывается захоронен неизвестный: «Неволя рукам по швам по бокам / Под плоской доской / Кто ты такой».

Продано (1988)

Точная дата написания песни «Продано» не установлена – конец 1988 или начало 1989 года. Музыкальное сопровождение и текст (особенно в припеве) напоминают крик души, плач, причитание и горькое предчувствие судьбы поэта, который стал известен и любим только после смерти, при этом на его авторитете начинают наживаться менее талантливые люди. На создание этой песни, безусловно, повлияли гибель Александра Башлачёва и концерт его памяти, в процессе которого публика начала забывать повод, по которому они собрались – почтить память ушедшего поэта и музыканта. Янка, вероятно, тоже могла предчувствовать события после её смерти.

В первом куплете обнаруживаем отсылку к последнему полёту СашБаша, упавшего из окна: «Коммерчески успешно принародно подыхать/ О камни разбивать фотогеничное лицо / Просить по-человечески заглядывать в глаза / Добрым прохожим / О, продана смерть моя».

Во втором куплете возникает мотив суицида: «Украсить интерьеры и повиснуть на стене / Нарушить[58] геометрию квадратных потолков / В сверкающих обоях вбиться голым кирпичом / Тенью бездомной / О, продана тень моя». Здесь разочаровавшийся в мире человек сливается с интерьером дома, становясь кирпичом в стене, что, возможно, отсылает к музыкальному фильму The Wall Pink Floyd и песне, состоящей из трёх частей, Another Brick in the Wall.

В третьем куплете находим аллюзию на детское стихотворение Агнии Барто с целью подчеркнуть хрупкость жизни и мотив безысходности: «Иду я на верёвочке вздыхаю на ходу / Доска моя кончается сейчас я упаду». Затем вновь возникает мотив суицида: «Под ноги под колёса под тяжёлый молоток / Всё с молотка / О, продана смерть моя».

Четвёртый куплет отличается от других динамикой и кажущейся позитивной подачей текста, на первый взгляд, напоминающего детскую сказку, что на контрасте делает песню в целом ещё более трагичной и даже ужасающей: «Подмигивает весело трёхцветный светофор / И вдаль несётся песенка ветрам наперекор / И радоваться солнышку и дождичку в четверг / Жить-поживать / О, продана смерть[59] моя». В этих строках чувствуется, что песни для творческого человека – это не просто отдушина, а сама жизнь.

Последний куплет замыкает кольцевую композицию, подчёркивая актуальность главной темы: «Коммерчески успешно принародно подыхать / О камни разбивать фотогеничное лицо / Просить по-человечески заглядывать в глаза / Добрым прохожим / О, продана смерть моя»[60].

Гори, гори ясно (1988)

Песня «Гори, гори ясно» написана в конце 1988 года. Заглавие отсылает к одноимённой детской игре. Однако текст песни под динамичный аккомпанемент отнюдь не мил. Напротив, он актуализирует проблемы жестокости и абсурдности мира взрослых: «Не догонишь – не поймаешь / Не догнал – не воровали / Без труда не выбьешь зубы / Не продашь, не наебёшь». Предприпев цитирует Гимн демократической молодёжи мира – советскую песню А. Новикова и Л. Ошанина: «Эту песню не задушишь, не убьёшь / Эту песню не задушишь, не убьёшь».

Припев отсылает к сказке «Кошкин дом». Только здесь пожар в доме козла, который за личными мелочными проблемами не замечает глобальной угрозы. В этих строках ставится проблема происхождения и социального поведения. И самое главное – проблемы выбора и ответственности:

Дом горит – козёл не видитДом горит – козёл не знаетЧто козлом на свет родилсяЗа козла и отвечатьГори, гори ясно, чтобы не погасло

Второй куплет о тяжёлой женской доле. Лирическая героиня подверглась чудовищному насилию, моральному и физическому: «На дороге я валялась / Грязь слезами разбавляла / Разорвали нову юбку / Да заткнули ею рот». Здесь социальный аспект и проблема ответственности усугубляются и выливаются в сарказм: «Славься великий рабочий народ / Непобедимый могучий народ».