Янка Дягилева. Жизнь и творчество самой известной представительницы женского рок-андеграунда

Круг страданий жизни разрывается наступлением смерти: «Побежали глаза по стволам по рядам / Покатилось лицо по камням по следам / Безразмерной дырой укрывая траву / Насовсем позабыть[76] – разузнать да уснуть». Безразмерная дыра – это вселенское горе, не имеющее границ, это пустота, появляющаяся в душе после потери близкого человека. Пожалуй, никто лучше и лаконичнее Янки не смог передать это чувство.

В десятом куплете солнечный свет пробуждает нашего героя ото сна: «Только солнечный свет на просветах пружин». Однако дом, в котором он ночевал, отнюдь не уютный – на кровати скрипят пружины, а двери напоминают срубленные деревья: «Переломанный лес на проломах дверей». Однако время не лечит, сон не смог облегчить душевную боль героя от потери, поэтому он скручивается, падая ниц в порыве страданий, отдавая дань памяти усопшим: «Несгибаемый[77] ужас в изгибах коленей / В поклон до могил деревянным цветам».

Последний куплет совпадает с девятым, где описана горечь трагедии. Единственным освобождением от невыносимых страданий становится смерть:

Побежали глаза по стволам по рядамПокатилось лицо по камням по следамБезразмерной дырой укрывая травуНасовсем позабыть…[78]

Выше ноги от земли (1990)

Песня «Выше ноги от земли» написана до октября 1990 года. Название песни отсылает к одноимённой детской подвижной игре. Композиционно она делится на две части: стихотворение «Ожидало поле ягоды…» и собственно песенная часть с динамичным гитарным аккомпанементом, в котором чередуются два мажорных и два минорных аккорда, и сложной мелодичной, но в то же время эмоциональной и драйвовой вокальной партией.

Стихотворение читается печальным тоном голоса, наполненным настроениями грусти и разочарованности. В нём преобладают фольклорные пейзажные образы – море как символ свободы, поле – символ плодородия. Они связаны с мотивом ожидания: «Ожидало поле ягоды, / Ожидало море погоды». Отметим, что выражение «ждать у моря погоды» означает процесс надежды на что-то, при этом находясь в бездействии.

Лирическая героиня страдает от непонимания, от ситуаций, в которых она отдаёт свою душу и силы на помощь другим людям, но в тяжёлый период оказывается одна: «Рассыпалось человечеством – / Просыпалось одиночеством».

Мотивы ожидания и печали сменяются мотивом незавершённости, который распространяется на образы пашенки и башенки: «Незасеянная пашенка / Недостроенная башенка». Незавершённость также связана с ожиданием окончания действия, чтобы пашня и башня могли полноценно функционировать. В картине мира лирической героини все объекты небольшого размера, как в кукольном домике: «Только узенькая досточка / Только беленькая косточка». Мотив незавершённости продолжается и в образе ленты, не выполняющей своей основной функции, как пашенка и башенка: «Незавязанная ленточка». Существительные с уменьшительно-ласкательными суффиксами пробуждают чувства заботы и, возможно, жалости: «Недоношенная доченька / Обвязала белой ниточкой / Обмотала светлым[79]волосом / И оставила до времени». Эта часть стихотворения прерывается сном:

Вместе с вымытыми окнамиВместе с выцветшими краскамиВместе с высохшими глазкамиС огородным горем луковым[80]С благородным раем маковымОчень страшно засыпать[81]

Песенная часть открывается воспоминаниями – прошлое было прекрасным, но всё изменилось в худшую сторону: «Было да гнильём поросло / Времечко само по себе / Верная в болоте вода / Постная как грех на заре / Понеслась по кочкам метла / Поплыли туманы над рекой[82] / Утонуло мыло в грязи / Обломался весь банный день».

После череды неурядиц и несчастий принято решение сыграть в игру, но отнюдь не детскую. Это что-то вроде «Русской рулетки» или «Жмурок» – игра ценою в жизнь: «Значит будем в игры играть / Раз-два – выше ноги от земли / Кто успел – тому помирать / Кто остался – тот и дурачок». Обратим внимание, что в результате этой игры выигравших нет. Кто-то умер, а кто жив – остался в дураках: «Обманули дурачка / Обманули дурачка / Выше ноги от земли / Выше ноги от земли».

Экзистенциальная игра обнажает фатализм, испытание судьбы, как в главе «Фаталист» в «Герое нашего времени» М. Ю. Лермонтова: «Самый правильный закон завязал / Изначальную главу в узелок / И до треска потянул за концы / Прорубай не прорубай – не понять». Безвыходная ситуация обрывается кульминацией песни – концом света: «Светопреставление».