Япония. Жемчужины истории и культуры

Автобусы, трамваи и легковые автомобили, в основном завезенные из Америки, с грохотом носились по улицам, а вверху над ними тянулись электрические провода. Сверкали витринами лавки и универсальные магазины, полные соблазнительных товаров. Самым большим универмагом был «Мицукоси» – подразделение огромной бизнес-империи Мицуи. Интеллектуалы, писатели и просто культурные люди собирались там, чтобы подискутировать и понаблюдать за другими.

Было введено всеобщее обучение. Контингент студентов в Токио был одним из крупнейших в мире. Благодаря высокому уровню грамотности сфера издания книг, журналов и газет переживала настоящий бум. Люди получили возможность свободно мыслить, говорить и спорить. У них даже появились деньги, которые можно было тратить любым способом, даже самым безумным.

Это была эпоха без правил и ограничений. Тон в обществе задавали мога («современные девушки», от английского modern girl) и мобо («современные парни», от английского modern boy). Мога стригли волосы по-мальчишески коротко и ходили в коротких юбках, которые совершенно не походили на скромные кимоно. Щеголеватые мобо носили длинные волосы, зачесанные назад, шляпы-котелки и очки в роговой оправе, как у Гарольда Ллойда[8].

Они проводили время в кафе и барах, курили, болтали, спорили, практиковали свободную любовь, фланировали взад-вперед по Гиндзе. Они слушали джаз, танцевали чарльстон, смотрели американские фильмы и ели мороженое. Марксизм пользовался бешеной популярностью, пока власти его не запретили. Все читали новейшие революционные романы русских авторов.

Космополитичная Япония включилась в международную культурную жизнь. В 1918 году Сергей Прокофьев гастролировал здесь с концертами, а Анна Павлова исполнила перед восхищенной аудиторией «Умирающего лебедя». В 1922-м Альберт Эйнштейн провел в Японии два месяца, и эта страна показалась ему чарующей, экзотической и немного непонятной.

Мога – раскрепощенные женщины, эмансипе. Они пили алкоголь, курили и занимались свободной любовью

© MeijiShowa / Alamy Stock Photo

И вот 1 сентября 1923 года, незадолго до полудня, пришла беда. Как раз в то время, когда токийцы разогревали обеды на угольных жаровнях, произошел первый мощный подземный толчок. За несколько минут город превратился в развалины. Обрушилась кирпичная «двенадцатиэтажка в Асакусе», которая возвышалась над восточной частью города. Храмы складывались под тяжестью своих крыш. Деревянные дома рассыпались, как колода карт.

«Двенадцатиэтажка в Асакусе» – первый небоскреб в Японии, символ модернизированного Токио. Он рухнул во время землетрясения и восстановлен не был

Накадзима Мацути. Конец XIX – начало XX в. Из собрания Висконсинского университета в Мэдисоне

Затем прокатилась волна пожаров, которые начались из-за опрокинутых жаровен. Около двух дней город был охвачен неукротимой огненной бурей. Погибло более 130 000 человек, 2,5 миллиона лишились крова. Великий город Токио с его университетами, трамвайными линиями, широкими проспектами, по краям которых зеленели ивы, превратился в равнину, усыпанную обломками. Остались стоять лишь остовы нескольких зданий, которые покачивались над руинами.

Великое землетрясение Канто оставило неизгладимый след в коллективной памяти страны. Многие покинули город. Оставшимся приходилось часами стоять в очередях на раздачу еды, где в одни руки давали шарик вареного риса. Люди метались среди развалин в поисках потерянных родственников. Происходили грабежи и беспорядки. После катастрофы пошли слухи о том, что корейцы якобы отравляют колодцы. Солдаты, полицейские и вигиланты, воспользовавшись возникшим хаосом, перебили 6000 корейцев и левых политактивистов.

Землетрясение означало бесповоротный конец старого Эдо. Конечно, город восстановили в максимально сжатые сроки, но теперь в нем появилось много кирпичных и каменных зданий, выдержанных в западном стиле. Улицы стали шире, хотя сама их сетка осталась примерно такой же, какой была. Появились большие новые парки, а баров, кафе, кинотеатров и танцевальных залов, где люди могли встречаться и общаться, стало даже больше. И вскоре демократия Тайсё и «век джаза» приобрели прежний размах.

Хирохито, сын Ёсихито, стал регентом после того, как его отец утратил способность выполнять свои официальные обязанности. Через несколько месяцев после землетрясения, когда принц проезжал по перекрестку в токийском округе Тораномон, какой-то студент выстрелил в его автомобиль из пистолета. Совершая покушение, неудавшийся убийца прокричал: «Да здравствует Коммунистическая партия Японии!»