Япония. Жемчужины истории и культуры

Как загнать джинна обратно в бутылку

10 октября 1964 года Сакаи Ёсинори пробежал 179 шагов, неся в руке олимпийский факел. Он зажег огонь в огромной чаше, и это стало сигналом открытия Олимпийских игр в Токио.

Олимпиада-1964 обозначала собой конец послевоенных трудностей и бедности. Это был момент, когда Япония вступила на мировую арену, чтобы продемонстрировать все свои достижения.

«Атомный мальчик» Сакаи Ёсинори родился в Хиросиме в день ядерной бомбардировки

Автор неизвестен. «Асахи симбун». 10 октября 1964 г. Из собрания правительства Японии © Wikimedia Commons

Подготовка к Играм началась, как только Япония выиграла право на их проведение. В Токио день и ночь шло строительство. В квартале Харадзюку материализовались завораживающие изгибы эффектного олимпийского стадиона (архитектор Тангэ Кэндзо). Бульвары проектировались с расчетом на олимпийский трафик от аэропорта до стадиона. Особое внимание публики привлекал синкансэн – самый быстрый в мире поезд с самым плавным ходом. Он курсировал между Токио и Осакой со скоростью 220 км/ч. У синкансэна были вагоны обтекаемой формы, нос в форме пули, роскошные кресла для пассажиров. На линию он вышел точь-в-точь к Олимпиаде.

Для японцев как нации это было волнующее время. Игры открыл император Хирохито – маленький человек в черном сюртуке, которого теперь называли не главой государства, а «покровителем». Япония завоевала 17 золотых медалей и оказалась третьей в командном зачете. Единственным разочарованием стало то, что самая важная награда – золотая медаль по дзюдо в абсолютной категории – досталась голландскому спортсмену, хотя японцы считают дзюдо своим национальным видом спорта.

Политиком, которому наконец удалось загнать джинна обратно в бутылку, стал преемник премьер-министра Киси, Икэда Хаято – вкрадчивый, сладкоречивый человек в очках, протеже Ёсиды Сигэру. Он понял, что лучший способ борьбы с политическим инакомыслием – не конфронтация, а сглаживание противоречий. Дайте людям работу, обеспечьте им возможность покупать то, что они хотят, и они перестанут донимать вас протестами. Икэда дал обещание, которое казалось неисполнимым: за десять лет удвоить национальный доход.

Под руководством Икэды японский бизнес сосредоточился на эффективности и качестве. Стоимость продукции снижали за счет масштабов производства. Япония стала крупнейшим в мире производителем кораблей, фото- и видеокамер, телевизоров, автомобилей и синтетических волокон. Потребители во всем мире узнали названия «Сони», «Тойота», «Хонда», «Панасоник», «Ниссан».

Почти сразу же стало очевидно, что политика Икэды дает результаты. Уровень жизни резко поднялся, на смену старым политическим идеалам пришло стремление к материальному благополучию.

Но благоденствие распространялось не на всех, и не все считали его решением социальных проблем. Экономическое чудо свершилось за счет ухудшения экологии. Под давлением скандалов правительство издало законы, регулирующие загрязнение окружающей среды, и заставляло предприятия-нарушители выплачивать компенсации. В обществе ощущалась скрытая неудовлетворенность. Неужели смысл жизни только в том, чтобы делать деньги? Неужели японцы – просто «экономические животные», люди в деловых костюмах, занятые бесконечным трудом?

В 1968 и 1969 годах произошли мощные протесты против правого правительства. Люди были недовольны тем, что Америка, ведя войну во Вьетнаме, использует Японию в качестве промежуточной базы. Демонстрации перешли в потасовки: студенты, вооружившись палками, дрались с полицией. Это привело к вынужденному закрытию кампусов по всей стране. Когда власть решила обновить американо-японский Договор о безопасности, протесты стали еще сильнее.

Знаменитый романист Юкио Мисима отреагировал на происходящее весьма своеобразно. Его протест, выраженный не с левых, а с правых позиций, стал сенсацией и произвел фурор в СМИ. В ноябре 1970 года Мисима вышел на балкон штаб-квартиры наземных Сил самообороны Японии и обратился к солдатам. Он прокричал, что армия должна восстать и вернуть власть императору. Солдаты, крепкие сытые парни, которые родились спустя годы после конца войны, стали высмеивать оратора и осыпать его язвительными репликами. Мисима ушел с балкона внутрь здания, достал старинный меч и совершил сэппуку.

Другие люди искусства иначе выражали то отторжение, которое вызывал у них материализм японского общества. Они делали это через тексты и прочие художественные произведения. Именно тогда настал звездный час всемирно известных японских режиссеров, например Акиры Куросавы. В таких фильмах, как «Семь самураев» и «Телохранитель», он знакомит западных зрителей с моральными дилеммами и героизмом самурайской эпохи, а в фильме «Жить» косвенно высказывает свое отношение к американской оккупации и тому времени, которое за ней последовало.