Япония. Жемчужины истории и культуры

Однако человеческих трагедий постепенно становилось все больше. Если муж терял работу и начинал сидеть дома, жена нередко подавала на развод. Мужчины, которые стали безработными и не могли перенести связанный с этим позор и невозможность вернуть долги, совершали самоубийства. Некоторые люди каждое утро надевали деловой костюм, а потом весь день прятались в парке, чтобы дома никто не догадался, что у них больше нет работы. В парках и вокруг железнодорожных станций появлялись городки бездомных. Они жили в картонных коробках, выставляя наружу обувь и зонтики. Многие из них были выходцами из гораздо более бедной северной части страны и приехали в Токио в тщетной надежде найти здесь работу.

И вот однажды зимним утром, в январе 1995 года, произошло страшное землетрясение. Его сила составила 7,2 балла по шкале Рихтера. Удар стихии пришелся по городу Кобэ. Рухнуло множество зданий, погибло около 6500 человек. Автодорожные и железнодорожные мосты падали, ломались трубопроводы, по всему городу бушевали пожары, а гигантская скоростная автомобильная эстакада завалилась на землю.

Задолго до того, как начались официальные аварийно-спасательные работы, за дело взялась якудза. Гангстеры повели себя как настоящие Робин Гуды. Они развернули полевые кухни и начали раздачу продуктов питания. А вот правительство оказалось постыдно неподготовленным к ситуации. Не было организовано центров помощи, реакция властей оказалась слишком медленной. К тому же они активно препятствовали тому, чтобы к работам подключились японские и американские военные. Зато волонтеры, наглядно демонстрируя силу народа, устремились в пострадавший город со всей страны.

Япония – страна вулканов, горячих источников и регулярных подземных толчков. Поэтому в землетрясении, даже таком разрушительном, не было ничего неожиданного. Но несчастье, которое последовало за ним, стало шоком для всех. В марте того же года пять человек, у которых были с собой пластиковые пакеты, наполненные жидким зарином, в разгар утреннего часа пик сели в разные поезда токийского метро. Каждый из них опустил свой пакет на пол вагона и перед выходом проткнул его. В результате погибли 12 человек. Число тех, кто сильно пострадал, вдохнув ядовитый газ, исчисляется тысячами.

Это преступление совершили члены «Аум синрикё» – секты, которая проповедовала близкий конец света. Ее руководителем был бородатый, харизматичный Сёко Асахара. Тринадцать лидеров секты, включая Асахару, были казнены, много других ее членов сели в тюрьму.

Этот эпизод дал начало глубокому самоанализу, попыткам понять, что случилось с Японией и почему люди, живущие здесь, могли настолько потерять человеческий облик. Такие писатели, как Харуки Мураками, видели в случившемся проявление социального кризиса; по их мнению, японцы потеряли свои стержневые ценности и верования и остались без ориентиров, не имея в жизни ни направления, ни смысла, ни цели.

Произошедшее высветило фрагментацию японского общества, вызванную длительной рецессией. Когда-то Япония (по крайней мере, в теории) представляла собой монолит, нацию «белых воротничков», работавших в режиме пожизненного найма. Но теперь многие вообще не рассматривали пожизненный наём как вариант и предпочитали искать собственные пути. Нонконформизм стал для них образом жизни.

Неудовлетворенность принимала множество форм. Существовали фритеры – фрилансеры, переходящие с одного места работы на другое, а также люди NEET (not in education, employment or training), которые принципиально не желали ни учиться, ни работать. Тинейджеры объединялись в группировки, которые делали своим опознавательным знаком эпатажные костюмы, стрижки и цвет волос. Девушки одевались в стиле персонажей аниме. В токийском парке Ёёги мальчики-стиляги в кожаных штанах, с напомаженными челками танцевали рок-н-ролл.

Отаку (гики) ходили немытыми и нечесаными. Они непременно чем-то маниакально увлекались – мангой, аниме, видеоиграми, автомобилями, поп-идолами. Их поведение размывало японскую норму, которая требовала, чтобы человек подстраивался под общество. Самым экстремальным образом жизни отличались хикикомори. Они запирались у себя в спальнях, обычно в родительском доме, и порой проводили там несколько лет подряд.

И вот в апреле 2001 года наконец-то появился премьер-министр, который гармонировал с этой новой, фрагментированной, нонконформистской Японией гораздо лучше, чем его предшественники.

Япония воссоединяется с миром

Когда президент Джордж Буш-младший привез Коидзуми Дзюнъитиро в Грейслэнд, поместье Элвиса Пресли, японский премьер-министр пропел версию песни “Love Me Tender” («Люби меня нежно») и выполнил несколько фирменных танцевальных движений Элвиса. Широко улыбаясь, Буш заметил: «Визит сюда показал: не только я лично являюсь другом премьер-министра, но и наши народы тоже связаны крепкими узами дружбы».