Косвенные падежи существительных (творительный, предложный и родительный), соединяясь с предлогами, образуют понятия и выполняют в тексте номинативную функцию. Поэтому оказывается возможным присоединение предлога
(за) — уже к каждому из сочетаний как к цельным словам. Сочетания
с папкой, с ручкой, с кубком, в шапке, с ранцем, с рыбкой, без птичкистановятся метонимическими обозначениями лица. Омонимическая игра порождает не вполне приличные сочетания
(за с ранцем),что типично для подросткового и солдатского юмора. Метонимия становится у Левина, как это часто бывает в языке, способом продемонстрировать, что личность игнорируется. Кроме этого, метонимия в стихотворении мотивирована на сюжетном уровне фрагментарностью восприятия: из зримой ситуации вычленяются четко фиксированные, одинаково организованные детали. Речь идет о военной подготовке. Существенно также, что описываемые персонажи — мальчики. Левин как будто показывает нам то, о чем писали психологи и лингвисты: в процессе овладения языком ребенок запоминает уже готовые грамматические формы (см.: Леонтьев 1965: 98–99).
Александр Левин с удовольствием занимается изобретением слов, создавая и называя воображаемое, как, например, в таком стихотворении:
ОРФЕЙЗдесь
чичажники
мантульник,лопушаники
чиграк,волчий локоть, загогульник,самоеди
буерак.Вьются стайкой
пятихатки,злобный
вывертеньжужжит,тихо ползают
мохнаткии
перчаточникбежит.Всяк несёт своё устройство,всяк вершит своё еройство.Под крупиной
толкунецводит бойкий па-де-дец.Голубникакостенеет,мухоедкаяйца греет,ерофеевкашуршит,стрекомыслотак лежит.Аполлонницас
нимфеткойнад лиловою
клевреткой,а безвреденьнад
ваньком,изумительным цветком.А на пне ветлуги старойя сижу с моей кифарой,и на пенье-ё певучевсяка тварь слетает тучей.И пока звучит струна,я даю им имена
[496]. О том, как появилось это стихотворение, Левин рассказывает: