Идеально другие. Художники о шестидесятых

Мы все пошли смотреть фильм «Братья Карамазовы» гурьбой, потом обсуждали с мамой и Ритой, и мама говорит: «И все же Митя перебарщивает». Ульянов играл Дмитрия, но по всем даже внешним признакам не был Митей, слишком хотел подать образ порочной силы. С Яковлевым был хороший фильм «Идиот». Он прелестный актер. Со Смоктуновским был замечательный спектакль у Товстоногова. Был еще прекрасный ленинградский актер, игравший Рогожина, в голосе так и звучала трагедия, скрытое преступление: «Я ведь, парень, еще не знаю!» Но на Западе Смоктуновского очень ругали. Даже моя подруга, переводившая Лескова и Мельникова-Печерского на французский, говорила о нем гадости. А я часто слушала его записи. Это время уже определило, настоящее или нет. Может быть, сам Ефремов был талантливый человек, но когда пошли тенденции новшеств… Потом я уже в театр не ходила. Помню, мы пошли с Дмитриевым в Малый, его там все знали, смотрели «Гамлета», но ушли с первого акта, смотреть было невозможно. Театр пал, рухнул, не знаю, как сейчас. Во Франции после Сары Бернар актеров не было, сплошной фарс и кривлянье. Даже их классический театр — цирк и балаган. За 30 лет я единственный раз встретила серьезного артиста — в метро пел старые французские песни бедный человек, очень симпатичный, в беленьком костюмчике, в шляпе. Надо было их записать — сейчас никто уже не поет французских песен, а сколько их было во времена барокко, когда искусство было на высочайшем уровне!

Лида, а в опере? Сейчас это умирающий жанр, идут не на голоса, а в режиссерский театр, где Онегин с Ленским — любовники. Вишневская после этого отказалась ходить в Большой.

Вишневская написала, что великими певцами России были Шаляпин, Михайлов и она. «Я не знаю, зачем и кому это нужно». Хотя, когда я сказала вашей маме про Вишневскую, она ее давно знала и рьяно стала защищать — а это страшная женщина, я знаю, что она делала в Большом театре, била под дых Милашкиной. Архипова была еще ничего, хотя тоже выскочка, Вишневская вообще нуль. Когда хороший певец появлялся, его изводили. У меня был приятель, Филипп Пархоменко, очень близкий мне человек, он начинал свою карьеру в Большом театре как драматический тенор, таланта если не шаляпинского, но где-то близко. По всем статьям он проходил в Большой театр и пел там, так ему гвоздь вбивали, когда он в «Русалке» как князь должен был выбегать на мельницу — хорошо, что он сильный, бывший летчик. Он всегда водил машину и, если что-то случалось, называл фамилию, милиционеры трепетали — был такой легендарный большевик на Украине. Он был одаренности невероятной человек. На Украине вообще очень музыкальные люди, повыше итальянцев, как Александра Федоровна Петренко, знаменитая контральто, учительница моей первой учительницы пения. Я застала всех тех российских певцов, сравниться они могли только с итальянцами. Как Коровин пишет, «когда Шаляпин приехал из Италии — это был чистой воды итальянец, говорил по-итальянски без акцента». Но русская опера — не просто музыка со страстями. «Пиковая дама» — не просто «Тоска» или «Паяцы», русская музыка рождает совсем другие эмоции, это целая эпопея. Если вы возьмете «Псковитянку» или «Бориса Годунова», там слова какие, один мужик говорит: «Куды прем?», другой ему отвечает — с ума сойти!

Шаляпин

Лида, для вас очень важна фигура Федора Ивановича Шаляпина.