Идеально другие. Художники о шестидесятых

Катя Деготь написала о присущей вам этике Фалька, а не Малевича: «Беспредметный крест у Штейнберга стал христианским символом. Отвлеченный белый фон заменен небесно-голубым, формы снабжены уменьшительными суффиксами, все пронизано несвойственной Малевичу сентиментальностью и милостью к падшим».

Но Фальк не только религиозный художник, он и картошку рисовал. Она, конечно, имеет право на свое мнение, но все это — фарисейская болтовня. «Крест» и «падшие» не связаны даже словесно. Философски это полная глупость! Я ведь символист на самом деле. И ничего я не открывал. Я просто расшифровал другой ракурс Казимира Малевича. Да не только Малевича. У меня же и пейзаж существует, структуры всякие, связанные с культурой, а не с культом. Во всяком случае, я очень серьезно к этому отношусь — это моя экзистенция. Вот что получается — я всегда говорил, что я связан с Европой. Я — русский продолжатель «Ecole de Paris». Я перекинул мостик времен — вот и вся моя заслуга. Я из Москвы уехал в Тарусу через Париж. А так я давно уехал в себя. Здесь я работаю немного, в основном на Западе. Психологически очень трудно перестроиться. Да и возраст уже не тот. Тяжело. Болел. Два года практически вообще в России не был, лечился во Франции. Мог бы жить вообще в Европе спокойно, не хуже, чем здесь. Но не хочу, поздно. Туда надо уезжать, когда тебе 10–12 лет. Я ведь и так европеизировался, так как язык моего искусства очень связан с Европой, с Русским Парижем.

Париж

Де Сталь, Поляков, Ланской, Дмитриенко. Их работы совсем недавно впервые были показаны на родине, в Русском музее и Эрмитаже. Откуда появилась эта ваша связь с русско-французской абстракцией?

Не знаю. Я — продолжатель московской школы, но более понятен европейскому сознанию. В плане языка художественного, востребованности. Потому и успех у меня там больший, чем здесь. Американцам я вообще непонятен, хотя у меня и там много поклонников. Хотя я себя считаю почвенником, Глезер меня даже назвал монархистом, что, может быть, справедливо. Хотя я и не поклонник Романова, но знал настоящего потомка. В Италии я жил у Лены Мологоди, которая субсидировала книгу мою и Бродского — я там рисовал, а он стихи писал. Она была замужем за сенатором, и в их же доме жил настоящий Романов, который и знать не хочет никакого царского отпрыска. Может, история с возвращением монархии и имеет будущее — в Англии она ведь существует. Можем посмотреть на чужие дела и взять себе за образец. Почему нет.

Но вернулась монархия в наше время лишь в Испании, да и то по личной воле Франко.

Наши правители считают себя выше Франко и выше Бога самого — что захотят, то и делают. Тот же Ельцин, тот же Никита Сергеевич Хрущев. Отдал земли Израилю под апельсины, кусок земли, принадлежавший России, — там сейчас маленький монастырь остался. Или скандал в Манеже — ну что он, специалист по искусству? Я на этой выставке не был, но это же при мне все было. Я пошел, посмотрел, конечно, что там выставили. Никонов — неплохой художник, но сегодня ничего не представляет. И чего «Геологов» ругать было? Нормальная картинка: на ослах или лошадях кто-то куда-то едет.

Сейчас появилось много версий того, что произошло в Манеже, кого конкретно ругал Хрущев «педерастами» и «абстрактистами». Сам Хрущев уже на пенсии вспоминал, что сами художники, академики толкали его, ничего в искусстве не понимавшего. Говорил, что его разозлили.