Читаем Идеально другие. Художники о шестидесятых полностью

Созидать, одновременно разрушая. Чувство гибели планеты, нравственное совершенствие — ведет ли художника к вершинам? Приводит ли его на свой, только свой, путь, становится ли он личностью? Постоянно чувство великой силы вселенной, если хотите, рока, наполняет сознание и становится неотъемлемой частью существования. Все через внутренний мир.

Сущность высокохудожественного произведения — высокая духовность. Я имею в виду произведения великих мастеров живописи, высокий аристократизм этого искусства.

Влияние общества, в данном случае — изоляция — трагизм русского человека. Вне общества. Нет чувства реального мира. Есть только свой мир. Новая форма. Современная музыка. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ. Сфера страданий человека. МАРИНА ЦВЕТАЕВА. Б. ПАСТЕРНАК: Гул затих. Я вышел на подмостки… «Гамлет».

Жизненные явления: Первый удар колокола, Григорианский хорал, прикосновение и полет смычка, опять музыка, слияние немецкого языка с гениальными творениями немецких композиторов, И. С. БАХ. Чувство, доходящее до вершин ГЕЙНЕ, «Dor Deppepgenrer». Все через внутренний мир. Все через себя изо дня в день, все мысли, движения микрокосма устремляются на туго натянутый холст.

Человечность. Любовь ко всему, что ходит, летает, ползает. Постоянный духовный творческий процесс, о котором говорит Н. БЕРДЯЕВ. Был ли ГОЙЯ человечным? ЭЛЬ ГРЕКО? РЕМБРАНДТ? Человечность — как высший духовный творческий процесс. Искусство БЕНВЕНУТО ЧЕЛЛИНИ, обладающее внешними качествами? Все через человека. Понимание прекрасного Прошлого и эсхолатизм Современного — рождает другое отношение к предмету. В частности, к человеку. Исключить современного человека, потому что он страшен в своих стремлениях? Думаю, что не эта причина толкает художника на путь абстрактного выражения. Склад мышления абстрактно-устремленный. Все как бы взвешено. Только это не чувство невесомости — нет, а стремление ввысь к тому, что недосягаемо реально — реально абстрактно.

Стремление к прекрасному — несовременно, но необходимый компонент в современном произведении. Если все через духовный образ — неотъемлемая часть творческого процесса, несмотря на бесконечную многогранность абстрактивизма.

Сулит ли это успех, не имеет значения. О дилетантизме не может быть и речи…

Очень много сделано в XX веке, хотя не раз произойдет переоценка ценностей, но останется ли для этого время. В данном моем периоде преобладают два цвета. Белый, черный, с модуляцией фиолетового, синего. Пересечение плоскости. Внутренние пути сложны. Чтобы дойти до сильного контраста, силы выражения — бесконечность творческого мышления, годы работы.

Понимание классичности. Силы выражения СУРБАРАНА. Ни с кем не сравнимая индивидуальность ЭЛЬ ГРЕКО.

Мой путь как бы — от СЕЗАННА к ЭЛЬ ГРЕКО от ЭЛЬ ГРЕКО к абстрактному выражению.

Порой трудно разобраться, почему здесь идешь таким путем и не иначе. Художник одинок в своих устремлениях. И часто он совершает подвиг и никакие силы, кроме оков, не смогут остановить в нем этого устремления.

Еще многое хочется сказать, но, наверное, в следующем письме, конечно, если Вам это интересно.

ЭРНЕСТО ВАЛЕНТИНО, очень сожалею, что не ответила Вам сразу после получения журнала. Думаю наверстать потерянное.

Очень отрадно сознавать, что в Италии есть человек, который думает о нас.

С глубокой признательностью и благодарностью,

Л. Мастеркова.

14.12.69

Бульдозеры

Бульдозерную выставку давно растащили на цитаты посторонние люди. Вы и ваш сын Игорь Холин были среди одиннадцати заявленных в приглашении участников событий, разыгравшихся 14 сентября 74-го года на беляевском пустыре.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное