Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

Один из них поведал Феликсу, как следователь-латыш попросил помочь допросить задержанного:

– Понимаете, Феликс Эдмундович, он спрашивает: «Ка юс сауц?» А тот только глазами хлопает. Откуда ему знать, что это по-латышски – «как тебя зовут?». Зато, когда начал следующую графу заполнять, выяснять место жительства и грозно повторять: «Кур? Кур?», задержанный просветлел лицом и стал убеждать, что никаких кур никогда не воровал, что это ошибка. А ведь всё это действительно ошибка, Феликс Эдмундович…

Бурное партийное собрание состоялось 25 июля. Сразу несколько русских чекистов подняли вопрос о заинтересованности именно латышей в новых увольнениях. Сотрудник Отдела по борьбе с контрреволюцией Яковлев прямо заявил, что всюду виднеется тенденция латышей выкинуть всех остальных из комиссии. Присутствовавший Дзержинский также заявил о серьёзности и недопустимости такого положения.

В ответ на это члены бюро, в котором уже были сплошь латыши, Закис, Лидэ и Янель потребовали привлечь к партийной ответственности лиц, сеющих национальную рознь и ненависть. В тот же день был сочинен и отправлен письменный доклад Ленину и ЦК, в котором вопрос был поднят на надлежащую высоту:

«Между служащими началась травля против латышей, среди которых больше всего оказалось старых и партийных работников и которые руководствуют всей жизнью фракции. И когда в обращениях к Коллективу и на фракционных собраниях слышатся фразы: «Я не латыш», «Латыши не понимают по-русски и не знают, за что голосуют», Коллектив принимает на службу «своих», т. е. «латышей», то ясно, что такими необдуманными выражениями ответственных лиц прививается национальная ненависть среди беспартийных и несознательных сотрудников против латышей, выдвинутых во главе партийной работы и жизни служащих ВЧК».

Знакомясь с письмом, уже полученным ЦК, среди приводимых фраз Дзержинский обнаружил и свою. Правда, его фамилию, в отличие от других, в негативном плане не упоминали. На что был расчет? На то, что Ленин и члены Центрального комитета, учитывая заслуги латышских стрелков, примут и здесь сторону латышей против русских и всего остального интернационала? Нет, авторы не такие уж наивные простаки. Им, а может быть, и не только им, нужно заронить сомнения в этих «несознательных» кадрах, людях Дзержинского, а соответственно, и в нем самом. Возможно, чтобы сохранить статус-кво, не дать Феликсу вернуться к руководству, сохранить Петерса во главе самой мощной карательной структуры.

При этом Дзержинский, конечно, ничего против латышских товарищей не имел ни до 1917 года, ни теперь. Среди них было много искренних и доблестных борцов за дело революции, умелых сотрудников. Взять того же Вацетиса, недавно разгромившего левых эсеров. Правда, сейчас ему пришлось сдать полковнику Каппелю и белочехам Казань. В руки белых попал золотой запас России, был расстрелян председатель Центрального мусульманского комитета при Наркомнаце Вахитов, погиб командир 3-й стрелковой латышской бригады, командующий левобережной группой войск Ян Юдин. Да и сам Вацетис с трудом избежал плена.

Э. П. Берзинь.

[Из открытых источников]

Но молодая республика собиралась с силами, а опытные и дисциплинированные латышские формирования играли в армии не последнюю роль. На фуражках и шапках бойцов и командиров появился вновь утвержденный символ – красная звезда с серпом и молотом. В Поволжье к Сталину выехал нарком Троцкий. Была создана ЧК Восточного фронта во главе с Лацисом, ранее руководившим контрреволюционным отделом.

Не только на фронте, но и в ВЧК были ценные латыши. Вот только сейчас трое из них, Ян Буйкис, Артур Спрогис и Эдуард Берзинь, задействованы в важнейшей операции по раскрытию и ликвидации масштабного заговора, руководимого из-за рубежа. Целью его было свержение большевиков и возобновление войны с Германией.

Первые сведения об этом просочились при ликвидации московской организации «Союз защиты родины и свободы», на которую в то время и была основная ставка. Нити вели к начальнику британской миссии Локкарту. Но после разгрома савинковцев они были оборваны. Надо было искать другие. Вот тогда Дзержинский и вспомнил о том, что ещё в Петрограде ВЧК заинтересовали активность и подозрительные связи нового морского атташе английского посольства Френсиса Аллена Кроми. Его часто видели в кругу бывших царских офицеров и, в частности, в таком месте, как Латышский клуб у Адмиралтейства, где собирались многие из тех, кто не поддерживал сегодняшнюю власть. Кроми был боевой офицер, подводник, за храбрость даже заслуживший Георгиевский крест от царского правительства, но, как разведчик, опыта и навыков имел немного. Можно было попробовать начать именно с него.