Иисус. Человек, ставший богом

Этот Бог добр со всеми. «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных»[797]. И солнце, и дождь — для всех. Никто не может присвоить их себе. У них нет хозяина. Бог предлагает их всем в подарок, порывая с моралистической тенденцией дискриминировать плохих. Бог не является собственностью хороших; Его любовь открыта и плохим. Вера Иисуса в универсальную доброту Бога ко всем не перестает удивлять. На протяжении веков народ слышал нечто иное. О любви и ласке Бога упоминалось часто, но Его любовь нужно было заслужить. Вот что говорилось в одном известном псалме: «Как отец милует сынов, так милует Господь», но кого же? Только «боящихся Его»[798]. Еще около 190 года до н. э. иудейский писатель по имени Иисус Бен Сира, родившийся в Иерусалиме, утверждал: «Всевышний ненавидит грешников»[799].

Иисус часто говорит о Боге как о добром Отце, но нигде он не описал Его с таким обворожительным мастерством, как в притче об отце, встречающем своего заблудшего сына[800]. Бог, добрый Отец, не похож на авторитарного патриарха, беспокоящегося лишь о своем достоинстве и жестко контролирующего всю семью. Он подобен заботливому и чуткому отцу, который не думает о своем наследстве, уважает решения своих детей и позволяет им свободно следовать своей дорогой. К такому Богу всегда можно вернуться без какого-либо страха. Когда отец видит, что к нему, понурив голову, подходит голодный сын, то он бросается ему навстречу, крепко обнимает, по-матерински целует и кричит о своей радости на весь мир. Он прерывает покаянную речь сына, чтобы тот не переживал еще большее унижение; отцу не нужно ничего, чтобы принять его таким, какой он есть. Он не наказывает его и не выставляет никаких условий для возвращения в дом, не требует совершения ритуала очищения. Ему нет нужды прощать сына; он просто любит его и желает ему счастья. Он дарит ему сыновнее достоинство, предлагая фамильный перстень и лучшую одежду. Он устраивает праздник, застолье, музыку и танцы. Сын вместе с отцом должен ощутить этот добрый праздник жизни, а не фальшивые развлечения с проститутками-язычницами, которые у него были прежде.

Этот Бог не блюститель Закона, заостряющий внимание на оскорблениях со стороны Своих детей, дающий каждому по заслугам и не прощающий до тех пор, пока не будут тщательно выполнены необходимые условия. Это Бог прощения и жизни; мы не должны унижаться или ощущать свое недостоинство в Его присутствии. От сына не требуется ничего. От него жаждут лишь веры в его Отца. Когда Бога воспринимают как абсолютную власть, которая правит и силой навязывает свои законы, возникает религия, где действуют строгость, заслуги и наказания. Когда Бог ощущается как доброта и милосердие, рождается религия, основанная на доверии. Бог не запугивает Своей властью и величием, Он подкупает Своей добротой и близостью. Ему можно доверять. Об этом в различной форме говорил Иисус больным, несчастным, отверженным и грешникам: Бог для тех, кому необходимо, чтобы Он был добр.

Бог жизни

Иисус не может думать о Боге, не размышляя о Его замысле изменить мир. Он никогда не отделяет Бога от Его Царства. Он не созерцает Его внутри своего собственного мира, изолированного от проблем других людей; он чувствует, что Бог стремится сделать жизнь более гуманной. Иерусалимские священники привязывают Его к храмовой системе культа; фарисеи считают Его основой и гарантией Закона, которому подчиняется Израиль; ессеи Кумрана видят Его вдохновителем их чистой жизни в пустыне. Иисус ощущает Его как присутствие доброго Отца, приходящего в мир, чтобы сделать жизнь более человечной[801]. Поэтому для Иисуса Бог глубже всего переживается не в культе, а там, где воплощается Его Царство справедливости между людьми. Иисус ощущает Бога в повседневной жизни и в теплом принятии отверженных, в силе, исцеляющей больных, в бескорыстном прощении виновных, в надежде несчастных.

Это Бог изменений. Его Царство — это мощная трансформирующая сила. Его присутствие среди людей побуждает к действию, провоцирует, взывает к ответу, то есть подталкивает к преобразованиям. Бог не консервативная сила, а призыв к изменению: «Приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие»[802]. И не время оставаться пассивными. Замысел Бога велик. Нужно строить новый мир таким, каким его хочет видеть Бог. Все нужно направить в русло человечности, начиная с тех, для кого жизнь — не жизнь. Бог хочет, чтобы те, кто плачет — смеялись, и те, кто голоден — ели: чтобы все могли жить.