Иисус. Человек, ставший богом

Если человек чего-то и хочет, так это жить, и жить хорошо. А если Бог чего-то и жаждет, так это чтобы его желание исполнилось. Чем лучше живут люди, тем явственнее воплощается Царство Божье. Для Иисуса воля Божья не является тайной: она состоит в том, чтобы все наслаждались полнотой жизни. Мы ни в ком не найдем лучшего «союзника» для нашего счастья, чем в Боге. Любое другое представление о Боге как о желающем получить от людей почет и славу, забывающем о благе и счастье Своих сыновей и дочерей, Иисусу чуждо. Бог заинтересован в благополучии, здоровье, добром сожительстве, мире, семье, наслаждении жизнью, полном и бесконечном совершенствовании Своих сыновей и дочерей.

Поэтому Бог всегда на стороне людей и всегда противостоит злу, страданию, угнетению и смерти. Иисус воспринимает Бога как силу, жаждущую лишь добра и противящуюся всему плохому и вызывающему боль у человеческого существа, и в итоге стремящуюся освободить жизнь ото зла. Вот как он ощущает Его и передает это восприятие через свою проповедь и все свое служение. Иисус только и делает, что борется с идолами, противопоставляющими себя Богу жизни, божествами смерти. Это такие идолы, как Деньги или Власть, которые лишают человеческого облика тех, над кем они одерживают верх, и требуют жертв для поддержания своего существования. Вера в Бога побуждает Иисуса сосредоточиться на самом главном: защите жизни и помощи жертвам. Вот что всегда составляло его путь[803].

Его деятельность по исцелению больных была вдохновлена Богом, противником всего, что уменьшает или разрушает целостность личности. Бог желает здоровья Своим сыновьям и дочерям. Страдания, болезни или несчастья — вовсе не выражение Его воли, не наказание, испытание или способ очищения, якобы посылаемые Богом Своим детям. В речи Иисуса невозможно найти на это и намека. Он приходит к больным не для того, чтобы предложить им посмотреть на свое несчастье сквозь призму богобоязненности, а чтобы наделить их жизненной силой. Окружающие Иисуса слепые, глухие, хромые, прокаженные и бесноватые принадлежат миру «без жизни». Иисус дарит им нечто такое базовое и элементарное, как возможность ходить, видеть, чувствовать, говорить, быть хозяевами собственного разума и собственного сердца. Исцеленные становятся для всех носителями следующего послания: Бог хочет видеть Своих сыновей и дочерей полными жизни.

Все это также объясняет, почему он защищает обездоленных. Иисус солидарен с неимущими и дистанцируется от богатых и властей предержащих, порождающих голод и нищету. Богатые возводят стену между ними и бедняками: они сооружают препятствия на пути к более справедливой жизни для всех. Их богатство не знак благословения Бога, поскольку оно растет на фоне страдания и смерти самых слабых. У Иисуса нет никаких сомнений: нищета противоречит замыслам Бога. Отец не хочет, чтобы смерть проникала туда, где Его дети. Лишь достойная для всех жизнь отвечает Его изначальной воле.

Иисус также стоит на стороне отверженных. По-другому и быть не может. Он воспринимает Бога как Отца, в сердце Которого живет объединяющий замысел, где нет почтенных, унижающих нежеланных; святых, осуждающих грешников; сильных, эксплуатирующих слабых; мужчин, подчиняющих себе женщин. Бог благословляет не злоупотребления и дискриминацию, а братское и объединяющее равенство; Он не разделяет и не предает анафеме, а обнимает и принимает. В отличие от «крещения» Иоаннова, символического акта общины, ожидающей Бога, производя покаянное очищение, Иисус предлагает «открытый стол» для грешников, нежеланных и отверженных как символ братской общины, которая принимает Царство Отца.

Сыновнее переживание Бога побуждает Иисуса к обличению тех механизмов религии, которые не служат для жизни. Нельзя оставлять страдающего от голода без еды, оправдываясь при этом именем Божьим[804]; невозможно не исцелять больного только потому, что якобы так требует служение культа. Не будет ли именно суббота лучшим днем для восстановления здоровья и освобождения от страдания для Бога Жизни?[805] Религия, идущая против жизни, фальшива; нет неприкосновенных законов Бога, если они ранят людей, и так очень уязвимых. Когда религиозный закон причиняет вред и вызывает у людей отчаяние, он теряет авторитет, поскольку исходит не от Бога жизни. Позиция Иисуса навсегда запечатлена в незабываемом афоризме: «Суббота для человека, а не человек для субботы»[806].

Движимый этим Богом жизни, Иисус идет к тем, кто забыт религией. Отец не может быть монополизирован ни кастой праведников, ни группой священников, отвечающих за религию. Бог никому не дает привилегий над остальными; никому не дает религиозной власти над народом, а наделяет силой и властью для совершения добра. Так всегда и действует Иисус: не с авторитаризмом и принуждением, а с исцеляющей силой. Он освобождает от страхов, порожденных религией, а не насаждает их; он не сковывает свободу, а увеличивает ее; он старается привлечь людей милосердием Божьим, а не законом; он пробуждает любовь, а не досаду.

Молитва Иисуса