Иисус. Человек, ставший богом

Распятия были задуманы для того, чтобы запугать население и преподать ему горький урок. Они всегда были публичными. Осужденные всегда были полностью обнажены и умирали на кресте на всеобщем обозрении: кресты воздвигались на пересечении дорог, на небольшой возвышенности, неподалеку от ворот в театр или же на том самом месте, где распятый совершил преступление. Трудно было забыть вид людей, корчившихся от боли, то крича, то бранясь. В Риме существовало специальное место, где распинали рабов. Оно называлось Campus Esquilinus. Это место казни, сплошь покрытое крестами и орудиями пыток, куда почти всегда слетались хищные птицы и где собирались дикие собаки, служило лучшей сдерживающей силой. Вполне понятно, почему Голгофский холм (Лобное место), расположенный неподалеку от городских стен рядом с оживленной дорогой, ведущей к воротам Эфраима, был «местом казни» города Иерусалима.

Распятие не применялось по отношению к римским гражданам, за исключением каких-то особых случаев и для поддержания дисциплины среди военных. Оно было слишком зверским и постыдным наказанием, подходящим только для рабов. Римский писатель Плавт (около 250–184 до н. э.) описывает, с какой легкостью их распинали, чтобы остальные пребывали в страхе и даже не помышляли ни о каком мятеже, бегстве или кражах[966]. К тому же это было самым эффективным наказанием для тех, кто осмеливался восстать против Империи. На протяжении многих лет распятие служило самым привычным инструментом для усмирения непокорных провинций. Иудейский народ не раз испытал его на себе. Только на протяжении семидесяти лет, ближайших к смерти Иисуса, произошло четыре массовых распятия, как нам сообщает об этом историк Иосиф Флавий: в 4 году до н. э. Квинтилий Вар распинает две тысячи повстанцев в Иерусалиме; между 48 и 52 годами Квадрат, легат Сирии, распинает всех схваченных Куманом в столкновении между иудеями и самарянами; в 66 году, во времена правления жестокого префекта Флора, было распято несчетное количество иудеев; при падении Иерусалима (сентябрь 70 года) многочисленные защитники Святого города были безжалостно распяты римлянами[967].

Кто проходил мимо Голгофы 7 апреля 30 года, не стал свидетелем никакой душераздирающей сцены. Лишь в очередной раз прохожим предстояло увидеть в разгар Пасхальных празднеств группу жестоко распятых осужденных. Непросто будет забыть увиденное во время предстоящего Пасхального ужина. Они прекрасно знают, чем обычно заканчивается это человеческое жертвоприношение. При распятии тела осужденных должны были быть полностью обнажены, чтобы служить пищей для хищных птиц и диких собак, а их останки будут захоронены в общей могиле. Таким образом, имена и личности этих несчастных стирались навсегда. Возможно, на сей раз с ними поступят по-другому, ведь остается всего несколько часов до начала дня Пасхи, самого главного праздника Израиля, и обычно во время Пасхи иудеи хоронили казненных в тот же день. Согласно иудейской традиции, «человек, повешенный на дереве, проклят пред Богом»[968].

Последние часы

Что на самом деле пережил Иисус в его последние часы?[969] Насилие, удары и унижения посыпались на него еще в ночь его задержания. В рассказах о страстях описываются две параллельные сцены издевательств. Обе следуют немедленно после вынесения приговора Иисусу со стороны первосвященника и римского префекта, и обе они связаны с вопросами, о которых шла речь. Во дворце Каиафы Иисус получает «удары» и «плевки», ему накрывают лицо и смеются над ним, спрашивая: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?»; Иисуса зло высмеивают как «лжепророка», что и лежало в основании его обвинения со стороны иудеев. В претории Пилата Иисус вновь получает «удары» и «плевки», и он становится объектом маскарада: его облачают в пурпурную мантию, на его голову надевают терновый венец, ему в руки суют трость наподобие царского скипетра и опускаются перед ним на колени, говоря: «Радуйся, Царь Иудейский»; все действо концентрируется вокруг Иисуса как «Царя Иудейского», что и является предметом заботы римского префекта[970].

Вероятно, ни одна из этих сцен в ее описании не имеет исторической подлинности. Первый рассказ возник, отчасти, из образа «страдающего раба Яхве», ставящего свою спину под «удары» своих палачей и не уклоняющегося от «оскорблений» и «плевков»[971]. В свою очередь, маскарад солдат, вероятно, вдохновлен ритуалом возведения в должность царей, где используются хорошо известные символы, такие как пурпурная хламида, венок из листьев диких растений, а также жест повиновения и подчинения, который, согласно Марку, совершает «весь полк когорта (у автора)» (600 солдат!) Несомненно, речь идет о хорошо продуманных сценах, с помощью которых христиане косвенно и с немалой долей иронии заставляют врагов Иисуса исповедовать то, чем он действительно является для христиан: пророком Божьим и Царем.