Иисус. Человек, ставший богом

Что хотят сказать христиане первого поколения, когда говорят о «воскресшем Христе»? Что они понимают под «воскресением Иисуса»? О чем они думают?

Воскресение — это нечто такое, что произошло с Иисусом. Нечто, что произошло в самом распятом, а не в воображении его последователей. В этом убеждены все. Воскресение Иисуса — реальное событие, а не плод их фантазий или результат их размышлений. И это также не способ объяснить, почему в них снова проснулась вера в Иисуса. Действительно, в сердцах его учеников зародилась новая вера в Иисуса, но ей предшествовало его воскресение, которое предварило все то, что его последователи смогли пережить потом. Именно это событие и вывело их из ступора и отчаяния, в корне изменив их веру в Иисуса.

Воскресение не является возвратом к его прежней жизни на земле. Иисус не возвращается в известную нам биологическую жизнь, чтобы однажды снова неизбежно умереть. Источники никогда не указывают на что-либо подобное. Воскресение — это не оживление трупа. Это нечто гораздо большее. Первые христиане никогда не путали воскресение Иисуса с тем, что, например, согласно Евангелиям, произошло с Лазарем, с дочерью Иаира или юношей из Наина. Иисус не возвращается в эту жизнь, он вступает в «Жизнь» Бога[1035]. Освобожденную жизнь, где смерть больше не имеет над ним никакой власти. Павел говорит об этом совершенно определенно: «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога»[1036]. Но несмотря на это, евангельские рассказы о «явлениях» воскресшего Иисуса могут в какой-то степени нас смутить[1037]. Согласно евангелистам, Иисуса можно видеть, прикасаться к нему, он может есть, подниматься на небо и даже скрываться за облаком. Если мы будем воспринимать такие рассказы буквально, у нас создастся впечатление, что Иисус опять вернулся на землю, чтобы снова быть со своими учениками, как и в прежние времена. Однако те же самые евангелисты говорят нам о том, что это не так. Иисус остался собой, но не таким, как раньше; он предстает перед ними полный жизни, но признают его не сразу; он среди своих, но они не могут его удержать; он реален и осязаем, но они не могут жить вместе с ним, как некогда в Галилее. Безусловно, это — Иисус, но в каком-то новом существовании.

Последователи Иисуса также не восприняли его воскресение как своего рода таинственное выживание его бессмертной души, в духе греческой культуры[1038]. Воскресший — это не тот, кто живет после смерти, освобожденный от своей телесной сущности. Согласно еврейскому менталитету, «тело» — это не просто физическая или материальная часть личности, нечто, что можно отделить от духовной ее части. «Тело» — это весь человек, такой, каким он укоренён в мире, соседствуя с другими людьми. Когда говорят о «теле», под ним подразумевают личность со всей многогранностью ее отношений и переживаний, со всей историей ее конфликтов и ран, моментов радости и страданий. Им невозможно представить воскресшего Иисуса без тела: это было бы что угодно, кроме человеческого существа[1039]. Но, естественно, они думают не о физическом теле из плоти и крови, находящемся во власти смерти, а о «славном теле», которое вбирает полноту его конкретной жизни, осуществленной в этом мире. Когда Бог воскрешает Иисуса, он воскрешает его земную жизнь, ознаменованную его преданностью Царству, его добрым отношением к бедным, его столь насильственно прерванной молодостью, его борьбой и конфликтами, его покорностью до самой смерти. Иисус воскресает вместе с «телом», которое вбирает его земную жизнь во всей полноте и многогранности[1040].

Для первых христиан, поверх любых представлений и схем мышления, воскрешение Иисуса — это действие, совершаемое творческой силой Бога. Он вызволяет Иисуса из сетей смерти, чтобы ввести в полноту Его собственной жизни. Так снова и снова повторяют первые христианские исповедания и первые проповедники. Таким образом, Бог поднимает Иисуса с самого дна смерти, вдыхая в него всю свою силу Создателя. Иисус умирает с воплем: «Боже Мой! Для чего Ты оставил меня?», и, умерев, встречается со своим Отцом, Который радостно и с бесконечной любовью принимает его, предотвращая уничтожение его жизни. Как раз в тот момент, когда Иисус чувствует, что все его существо окончательно исчезает, постигая печальную судьбу всех людей, в дело вмешивается Бог, чтобы подарить ему собственную жизнь. Там, где для Иисуса все заканчивается, Бог начинает нечто кардинально новое. Когда, казалось, все безвозвратно тонет в пучине нелепой смерти, Бог начинает создавать нечто новое.