Иисус. Человек, ставший богом

Теплое принятие Богом Иисуса в Его безграничной тайне — событие, выходящее за рамки понимания этой жизни, в которой мы живем. Оно выпадает из любого опыта, который мы могли бы пережить в нашем мире. Мы никак не можем адекватно его изобразить. Поэтому ни один евангелист не отважился рассказать о воскресении Иисуса. Никто не может быть свидетелем этого трансцендентного деяния Бога[1041]. Воскресение уже не принадлежит этому миру, который мы можем видеть вокруг. И потому можно сказать, что это не собственно «исторический факт», подобный многим другим, которые мы можем констатировать и проверять, но это «реальный факт», который действительно произошел. Но не только. Для тех, кто верит в воскресшего Иисуса, это событие самое реальное, важное и определяющее, какое только случилось за всю историю человечества, поскольку оно составляет его фундамент и его истинную надежду[1042].

Как христиане первого поколения говорят об этом творческом акте Бога, который мы не можем наблюдать? Язык Павла достаточно ясен. Согласно ему, Иисус был воскрешен «силой» Бога, благодаря которой он живет новой жизнью воскресшего. Поэтому, полный этой божественной силы, он может называться «Господом», тем же именем, которым иудеи, говорящие на греческом, называют Яхве. Павел говорит также, что он был воскрешен «славой» Бога, то есть его творческой и спасительной силой, где проявляется все Его величие; поэтому воскресший Иисус обладает «прославленным телом», что подразумевает не лучистое и сияющее тело, а личность, преисполненную великой силы Самого Бога. Наконец, Павел говорит о том, что Иисус был воскрешен «духом» Бога, Его дыханием Творца. И потому его воскресшее тело — это «духовное тело», или тело, полностью возвращенное к жизни дыханием Бога Создателя[1043].

Первые христиане полагали, что этот поступок Бога положил начало финальному воскресению, полноте спасения. Иисус лишь «первенец из мертвых»[1044], первый, кто родился в окончательную жизнь Бога. Он предварил нас в наслаждении той полнотой, которая ожидает также и нас. Его воскресение не является частным случаем, относящимся только к нему; он основа и гарант воскресения человечества и всего создания. Иисус — «первый плод» вселенского урожая[1045]. «Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею»[1046]. Воскрешая Иисуса, Бог начинает «новое творение». Он действует в открытую и обнародует свое последнее намерение, то, чего он жаждал с самого начала, с момента создания мира: поделиться Своим бесконечным счастьем с человеческим существом.

Дорога к новой вере в Христа воскресшего

Что могло произойти, чтобы ученики смогли поверить в то удивительное, что случилось с Иисусом? Что спровоцировало столь радикальные изменения в этих людях, немногим ранее считавших свой идеал утраченным? Что они ощущают сейчас, после его смерти? Можем ли подойти вплотную к их первому опыту, зародившему в них воодушевление Христом воскресшим?

Дошедшие до нас рассказы не позволяют с точностью и наверняка восстановить события после смерти Иисуса. Невозможно проникнуть в суть переживаний его учеников, используя исторические методы. Но несомненно ясно, что вера этих последователей основана не на пустом месте. Что-то в них произошло. Это утверждают все источники: они пережили нечто такое, что не только возродило их прежнюю веру в Иисуса, но и дало им новый и неожиданный опыт его присутствия с ними.

Речь идет о сложном и удивительном процессе с участием сразу нескольких факторов. Последователи Иисуса обдумывали случившееся, обращались к своей вере в преданность Бога и в Его власть над смертью, они вспоминали время, которое они так насыщенно прожили с Иисусом. В процессе преображения для них сливаются воедино вопросы, размышления, неожиданные события, особенно яркие переживания веры. Все служило к тому, чтобы пробудить в них новую веру в Иисуса, хотя переживаемый ими опыт его живого присутствия после смерти не есть исключительно плод их раздумий. Они приписывают его Богу. Только Он может открыть им нечто, столь великое и неожиданное. Без Его участия они утонули бы в собственных вопросах и тяжелых думах, так и не придя к какому-либо надежному и исчерпывающему объяснению судьбы Иисуса[1047]. Что мы можем сказать об этом процессе?